Непримиримая одержимость

Анис Дрети

Таким образом, я могла найти оправдание решению Кайдена скрывать правду. В первый раз у нас не сложилось. Когда я оказалась на его яхте, вероятно, искушение переписать сценарий, без помех в виде неуверенности Розы А, было слишком велико.

— Почему ты не надела украшения, которые я тебе купил? — неожиданно спросил Кайден.

Все в комнате повернулись ко мне.

Я инстинктивно прикоснулась к мочкам ушей. Синие бриллианты были на месте.

— Я надела.

— Серьги – это часть комплекта.

— О.

Мои глаза скользнули по бархатному

мешочку, который Мария положила на туалетный столик. Я так и не добралась до него. Заглянув внутрь, я обнаружила там подходящие к серьгам кулон, браслет и кольцо. Я уставилась на комплект, разинув рот. Великолепный синий бриллиант-капля висел на платиновой цепочке. Выдержанное в той же тематике, кольцо представляло собой овальный синий бриллиант с ореолом из белых бриллиантов, а на теннисном браслете была целая россыпь синих бриллиантов, вправленных в платину.

— Они все такие красивые, — выдохнула я, убежденная, что никогда не видела ничего столь драгоценного.

— Надень их, — приказал он хриплым и грубым голосом.

Все взгляды были устремлены на меня, пока я дрожащими руками расстегнула браслет. Как бы я ни старалась, я не могла отвести глаз от отражения Кайдена в зеркале.

Наконец мы прибыли на Багамы, и, похоже, он успел заглянуть в ювелирный магазин на материке. Сегодняшние гости, должно быть, королевских кровей, если тяжелые бриллианты, оттягивающие мои мочки ушей, – это еще недостаточно хорошо, и мне нужно с головы до ног покрыться драгоценностями, чтобы произвести на них впечатление.

Жест был великодушным; он приложил все усилия, чтобы подобрать каждое украшение в пару к серьгам. Я не забывала, что пожинала плоды того, что была Розой А, не испытывая той травмы, которая так глубоко опалила ее сердце. Последние несколько дней были волшебными, пока Кайден показывал мне, какими всегда должны были быть наши отношения. Завтрак в номер. Обед на террасе с видом на воду. Ужин на частной палубе в лучах заката. Остальное время мы проводили, отдыхая и плавая в его личном бассейне, примыкающем к президентским апартаментам. Разговоры между нами текли естественно, сменяясь комфортным молчанием. Кайден был неотразимым, блестящим и остроумным, в равной степени защищающим и собственническим, хотя что-то, казалось, всегда удерживало его на грани.

Мы покинули наш уединенный мирок лишь тогда, когда яхта пришвартовалась на Багамах. Причал был влажным от сырости, воздух густым от запахов дизеля и жареных морских улиток. Не успела я заново привыкнуть к твердой земле, как Кайден повел меня от причала в международную клинику на окраине туристического района, чтобы сделать МРТ всего тела и множество других анализов. У мужчины была четкая миссия.

После обследования я услышала, как он спрашивает врача, можно ли мне заниматься сексом. Врач ответил, что на рентгене переломов не видно, но лучше дождаться результатов МРТ.

Его осторожные маневры, направленные на то, чтобы не нагружать мою тазовую область, когда он ласкал меня языком, наконец приобрели смысл. Я также поняла, почему он был так

напряжен. Вся неделю Кайден сдерживал себя в отношении загадочного секса, и это сказывалось на нем. Беспокойная, хищная энергия витала вокруг мужчины даже в повседневных мелочах: когда он прижимал меня к своей груди и с дрожью вдыхал аромат моих волос, или когда я ловила на себе его взгляд, полный отчаянного напряжения. Я чувствовала, как сама попадаю под влияние этого притяжения, и моя собственная жажда росла вокруг чего-то неведомого.

Возможно, сегодня запрет наконец будет снят, и последний отрезок ожидания оказался самым трудным. Весь день я ощущала, как внутри Кайдена постепенно нарастает давление, и теперь напряжение между нами было готово лопнуть. Предвкушение было живым, дышащим существом с чудовищным аппетитом. Воздержание делало его почти диким. Когда Амели попросила его подписать документ, он чуть не вырвал у неё из рук планшет, нацарапал подпись и резко сунул его обратно. Его взгляд не отрывался от моего лица, пока я, наконец, не застегнула застежку.

Украшать свое тело драгоценностями – верный способ пробудить аппетит, и я снова потянулась к фруктам. Взгляд Кайдена метался между моей рукой и ртом.

Голодные глаза следили за моим каждым движением, когда я надкусила виноградину. Плотина прорвалась в тот миг, когда сок потек по моей нижней губе и подбородку.

— Всем выйти! – внезапно рявкнул он дрожащим голосом.

Персонал, донимавший его просьбами, замер. Почувствовав его радиоактивную энергию, все сочли за лучшее подчиниться. Мария выронила из рук расческу, опустила голову и ретировалась. Амели замешкалась на долю секунды, бросила на меня беглый взгляд и скрылась вместе с остальными.

Дверь мягко закрылась, оставив нас одних в спа. Вытерев остатки сока с подбородка, я повернулась к нему лицом.

— Я хочу увидеть тебя в украшениях. Сейчас же.

С молниеносной скоростью я принялась возиться с крошечной застежкой кулона, пока крючок не защелкнулся. Затем надела кольцо, рассеянно примеряя его на разные пальцы, пока не нашла подходящий.

Улыбаясь, я поднялась на ноги и медленно повернулась к нему.

— Ты неправильно поняла. — От того, как он произнес это – медленно, неторопливо, словно весь мир замер, кроме нас двоих, – по моей спине пробежал озноб. — Я хочу видеть тебя только в украшениях.

Мой ум лихорадочно пытался осмыслить слова, но одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять – он серьезен. Его глаза были затуманены настолько обжигающей похотью, что это испугало и завело меня одновременно. Он откинулся на стойку администратора, скрестив руки с нарочитым терпением, ожидая моего следующего шага.

Дрожащими руками я развязала пояс халата и сбросила мягкий хлопок с плеч. Я стянула белье с бедер, позволяя ему упасть на пол. Несколько дней с Кайденом – и я совсем забыла о шрамах. Было невозможно чувствовать себя неуверенно, когда он каждую ночь целовал, облизывал и боготворил каждый из них.