Непримиримая одержимость
Шрифт:
К счастью, Роза не проявляла признаков нарушения координации. Но я всё же предпочел бы отнести её в медблок для тщательного осмотра.
Прежде чем я успел поднять ее на руки, храбрый член экипажа прервал нас, бросив на меня встревоженный взгляд. Тодд, кажется.
— Добрый вечер, доктор Максвелл. Мы завершили посадку и готовы к отплытию утром. Вы решили, присоединитесь ли к нам?
Круизы были одним из самых прибыльных направлений в туризме, а путешествия класса люкс оставались неосвоенным рынком. Детали отправки «Олимпа» мы оставили нашей команде, но капитан настоял, чтобы один из
Экипаж просил меня присоединиться к ним. Помимо того, что я был одним из владельцев, наличие врача на борту не было лишним. Большинство круизов нанимали нескольких медсестер, а более крупные – врача. Я не счел это необходимым, поскольку у нас было меньше сотни пассажиров.
Моя челюсть сжалась, когда я внезапно передумал.
— Да, — объявил я, удивив нас обоих. — Я все-таки решил присоединиться. Стоило это произнести, как я понял: решение было правильным.
— Очень хорошо, сэр, — сказал он, не сбиваясь с ритма. — Я распоряжусь подготовить мастер-каюту.
Я кивнул, мысленно составляя список всего необходимого. Затем написал своему водителю, чтобы он заехал домой за вещами и привез их.
Когда Тодд задержался, я бросил на него взгляд:
— Что-то еще?
— Эм. Ваша гостья, — пробормотал он вполголоса, украдкой переводя взгляд с меня на Розу, чьи ноги лежали у меня на коленях.
Кровь зашумела в венах, и я собственнически накрыл ее бедра руками, ограждая от его взгляда. Я не вырвал ему глаза только потому, что он был пожилым мужчиной с дочерью того же возраста, что и Роза. Однако он разглядывал её по другой причине, что приводило в не меньшее бешенство.
— Вы хотите, чтобы мы её выпроводили? — спросил он.
Я приподнял бровь, сдерживая ярость, которую с каждой секундой становилось всё труднее контролировать. Только через мой труп. Она никогда не выйдет из моего поля зрения, потому что…
Она.
Была.
Моей.
Я ожидал, что он каким-то образом уже в курсе, словно это общеизвестный факт, и все должны это знать.
— Ты здесь решаешь, когда моей гостье нужно покинуть судно?
Он сглотнул.
— Нет, конечно нет, сэр. Я просто не хочу, чтобы она застряла на яхте. Я предположил, что она захочет сойти до того, как мы уберем трап.
Я посмотрел на девушку у себя на руках, которая то просыпалась, то снова засыпала.
— Она плывет с нами.
— Что? — спросил Тодд, не сумев скрыть шок. Он с сомнением оглядел её рваную одежду, но спохватился под моим стальным взглядом. — Н-но мы отправляемся в международные воды. Судовые офицеры потребуют предъявить её паспорт.
У меня дернулся глаз. Паспорт? Из всех вещей именно бюрократия вставила палки в колеса моим спонтанным планам. К сожалению, Тодд был прав. В международных водах офицеры проверяют всех, и это не круизный лайнер на пять тысяч пассажиров, где она могла бы затеряться в толпе. В нашей небольшой группе её быстро обнаружат.
— Пусть судовые офицеры встретятся со мной внизу. И попроси Амели
Он по-прежнему выглядел неуверенно, но не стал спорить.
— Хорошо, сэр.
Я хмыкнул и отмахнулся от него.
У меня не было документов на Розу, но я также не мог рисковать, чтобы офицеры сообщили о ней в полицию. Какова сейчас ставка за контрабанду людей? Я надеялся, что офицеры тихо примут взятку, вместо того чтобы создавать этическую дилемму. Мужчины с принципами наводили на меня скуку, а сегодня я был не в настроении скучать.
Когда Тодд ушел выполнять мои распоряжения, я продолжил изучать Розу. Такой простой жест, как то, что она положила голову мне на плечо, пробудил во мне нечто первобытное. Член напрягся, сдавливаемый брюками, и меня поглотила потребность в ней, подобная приливной волне, неукротимая и дикая.
Роза была не в том состоянии, чтобы выдержать то, что она разожгла во мне. Странно, но она ничего не сделала, чтобы вызвать эту звериную реакцию, кроме самого своего существования. Это леденящее душу и восхитительное чувство было безумным. Неудержимым. И лишь подтверждало правильность моего решения забрать её.
Она принадлежала мне. Всегда.
Роза вздохнула, уткнувшись мне в шею. Прежде чем она окончательно уснула, я сместил её в своих руках и поднялся с дивана, стараясь не задеть её голову. Она пошевелилась, но не попыталась отстраниться.
Я поднялся на верхнюю палубу. Ни один из гостей сюда не заходил. Мимо проходили только члены команды, которые с любопытством смотрели на нас. Сплетни среди них распространялись быстрее огня, и новость уже дошла до каждого. Вероятно, они считали меня сумасшедшим за то, что я взял её с собой. Пусть думают что угодно, пока не вмешиваются и не смотрят в её сторону. Я сильнее прижал Розу к себе, когда желание спрятать её от всего мира почти задушило меня.
Амели, бортовая медсестра, уже ждала нас в лазарете. Просторная комната была открыта, лунный свет лился сквозь большие окна.
Гости на яхте ожидали роскоши даже во время болезни. Всё здесь было подобрано с учётом их капризов, и лишь необходимое оборудование напоминало о медицинском назначении. Свежие цветы на столиках перебивали запах антисептика. Никаких плакатов с анатомией человека или схем медицинских процедур. Вместо этого стены были украшены картинами. Диффузор распространял ароматы лаванды и соленого океана, напоминая посетителям о Бали. Кровать, на случай, если кого-то придется оставить на ночь для наблюдения, напоминала кровать в роскошном отеле с хрустящими белыми простынями, мягкими подушками и плюшевым одеялом.
Большая часть медицинского оборудования – стетоскопы, манжеты для измерения давления – хранилась в выдвижных ящиках. Расходники и лекарства были заперты в шкафах и скрыты от глаз. Даже смотровая кушетка была убрана в стену, как кровать-трансформер. Всё здесь, вплоть до полов с подогревом, создавало уютную атмосферу.
Роза проснулась, как только я переступил порог кабинета, и медленно заморгала. Если она всё это время провела на улице, то из-за холода она не могла спать больше пары часов подряд. Неудивительно, что девушка постоянно засыпала – наконец ей было достаточно тепло, чтобы отдохнуть.