Непримиримая одержимость
Шрифт:
— Мерзкая воровка! Брось! — рявкнул он.
— Нет! — взмолилась я, когда ему удалось выбить из моих пальцев кекс. Он с мягким стуком упал на стол. — Нет, прошу Вас, пожалуйста, оставьте его мне! — Отчаяние вспыхнуло во мне, когда последняя искра надежды ускользнула сквозь пальцы. По щекам потекли горячие слезы, и я метнулась за кексом.
Мужчина грубо дернул меня назад.
— Убирайся отсюда нахрен!
Он толкнул меня, и я упала лицом вперед, ударившись лбом о твердый пол. При падении я подвернула лодыжку, и боль пронзила её, словно молния. Уткнувшись взглядом в пол, я уже не видела его, но мысленно
— Д-доктор Максвелл? — забормотал он, хватаясь за свой пухлый живот, в который, предположительно, пришелся удар. Я проследила за его взглядом.
В комнату вошел незнакомец, но я не могла разглядеть его лицо, поскольку он стоял ко мне спиной. Вместо этого мой взгляд уперся в его дорогие черные туфли, затем медленно поднялся к брюкам, облегающим мускулистые бедра, и остановился на светло-голубой рубашке, натянутой на широкие плечи. Он был невероятно высоким, со светло-русыми волосами.
Он – доктор Максвелл – был сложен как гигант. Его плечи поднимались и опускались от адреналина после удара. Или это была ярость? Мышцы на шее напряглись, всё его внимание было приковано к дрожащему мужчине перед ним.
— Я-я поймал безбилетницу, она пыталась украсть еду... — коренастый мужчина попытался объясниться, но тут же был прерван, когда его снова приподняли и впечатали в стену. Следующий удар доктора Максвелла был настолько сильным, что декоративные элементы на стене рухнули на пол.
Господи.
Наверное, лучше было бы уйти, пока они дрались. Я попыталась встать, но едва наступила на подвернутую лодыжку, как острая боль пронзила ногу. Пришлось заползти под стол и затаиться в углу шеф-повара. Поднявшись на колени, я наблюдала за двумя мужчинами поверх стола.
Доктор говорил низким голосом, который пробудил во мне странное ощущение чего-то знакомого. Я так увлеклась этим смутным чувством, что смысл слов дошел до меня с опозданием:
— Сейчас я сломаю руку, которой ты прикоснулся к ней. Мы поняли друг друга?
Это было его единственное предупреждение, прежде чем он схватил руку мужчины и вывернул её с жестокостью, которую я еще не видела в этом мире. Два крика взорвали воздух одновременно. Мужчины, чья рука теперь была сломана, и мой.
Мой испуганный вопль отвлек доктора Максвелла, и его жертва сбежала. Из-под стола я увидела, как его крепкие ноги зашагали в мою сторону, и мой охрипший от страха голос затих.
Доктор присел на корточки и наклонил голову, чтобы заглянуть под стол. Прежде чем наши взгляды встретились, я вздрогнула, уловив его запах. Я узнала нотки амбры, смешанные с чем-то опьяняющим. Он напоминал тепло и свежесть природы, словно дерево, обернутое в кашемир. В памяти всплыли образы больших рук, скользящих по моему телу, пробуждая что-то дремавшее во мне. Его присутствие заполнило всё пространство вокруг, и я забилась в самый дальний угол.
Но это не помешало ему добраться до меня.
— Нашел тебя, маленькая беглянка.
2.Роза?
Его напряженный взгляд пригвоздил меня
Воздух становился все горячее с каждым моим вдохом, и я почти задыхалась под тяжестью властного присутствия этого мужчины. Мои ладони стали влажными от пота. Всего один взгляд вывел меня из равновесия, и я нервно заерзала, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.
Меня не покидало предчувствие, что наши пути уже пересекались. Как это возможно? Насколько я поняла, я была бездомной и, вероятно, наркоманкой. Этот прекрасный незнакомец – доктор Максвелл – ни капли не походил на обитателей улиц. Все в нем было роскошным и аристократичным. Безупречная одежда облегала его спортивное телосложение, а его огромная фигура скорее напоминала профессионального борца, чем врача. Он казался слишком молодым для доктора, хотя это звание ему определенно подходило.
У него была только одна общая черта с уличными жителями – терпимость к насилию. Его костяшки были в крови после драки. На полу валялись картины и осколки стекла, но он, казалось, не был обеспокоен хаосом, который устроил.
Я гадала, что доктор задумал со мной сделать. Он бросит меня в глубокую воду за то, что я пробралась сюда? Я даже не знала, умею ли плавать.
Казалось, я должна была дрожать от паники. Но вместо этого я чувствовала лишь необъяснимое восхищение и не могла оторвать от него глаз. Было невозможно не попасть под его обаяние. От него исходила аура грубой мужественности, дававшаяся ему без малейших усилий. Наши взгляды сцепились в безмолвной схватке. Он изучал меня оценивающим взглядом, и с каждой секундой напряжение между нами становилось всё ощутимее.
Он закатал рукава до локтей, обнажив рельефные вены, пульсирующие под натянутой кожей. Поскольку я не могла предугадать его намерений, я приготовилась бежать или драться. Но всё, что он сделал, – это взял кекс, который я уронила на стол, и протянул его мне.
— Ты хотела его? — спросил доктор Максвелл, понизив голос до гораздо более мягкого тона.
Я не потянулась за кексом. Вместо этого мой взгляд скользнул туда, где скрылся искалеченный доставщик. С того момента, как я очнулась на улице, никто не проявлял ко мне доброты. Было трудно поверить, что первым, кто это сделает, окажется мужчина, способный на такую жестокость.
Между нами повисла тишина, но его это, похоже, не смущало. Казалось, терпение было его второй натурой. Лакомый кусок дразнил меня, и мой желудок в сотый раз предательски заурчал. Я больше не могла сопротивляться, даже если эта доброта была лишь уловкой, чтобы схватить меня за руку, вытащить и выбросить за борт.
Я выхватила кекс из его руки, прежде чем он успел это сделать, и с жадностью впилась в него зубами. Когда он выпрямился, я замерла в ожидании подвоха. Я не сводила с него глаз, пока он не вернулся с бутылкой воды, открутил крышку и протянул её под стол. С тревогой я схватила бутылку и отползла. Я поглощала еду, как дикое животное, боясь, что у меня отнимут и эти крохи.