Непримиримая одержимость
Шрифт:
— Я знаю, ты думаешь, что я забыла нашу встречу на крыше, но это не так. Я забыла почти всё, кроме тебя. Я помнила тебя. Я чувствовала необъяснимую тягу к тому мальчику, потому что он спас меня. Но я не могу понять, почему ты испытывал такую же привязанность ко мне. — Что-то в нашей истории не сходилось. — Даже прежде чем ты узнал меня ближе, ты был полностью поглощен мной. Почему?
Его взгляд задержался на моем лице, колеблясь между признанием и отступлением.
— Потому что ты была не единственной, кто пытался спрыгнуть с той крыши. На самом деле, я пришел туда первым.
42.Кайден?
Прошлое
—
Я сделал это.
Лорд Дэймон, спаситель, тут же встал на мою защиту.
— Папа. — Голос звучал измученно, а покрасневшие глаза делали его старше своих лет. — Это отвратительно. Наша мама только что умерла, а ты сваливаешь вину на Кайдена. Это он привез её в больницу.
— Не вовремя! — закричал Джо. — Он специально привез твою мать слишком поздно, чтобы её нельзя было спасти.
Моё лицо оставалось бесстрастным, не выдавая никаких эмоций. И снова он был прав. Забавно, как мои родители всегда безошибочно понимали, кто я есть, а Дэймон отказывался видеть это.
Дэймон вскочил с места, разъяренный.
— Мама приняла слишком большую дозу! Кайден нашел её на полу и помчал в больницу. Он не виноват, что врачи не смогли её спасти.
Джо злобно уставился на меня. Я лишь приподнял бровь, бросая ему вызов найти трещину в моей истории. Я позаботился о том, чтобы ничто не могло привести ко мне.
— Он не пролил ни одной слезы по покойной матери.
Дэймон закрыл глаза.
— Это не значит, что он не скорбит.
О, еще как значит.
— Каждый переживает горе по-своему, папа.
Мы находились в больничном крыле, где наша мать сделала свой последний вдох. Пока мы ждали оформления документов и выдачи тела, Джо придумал план отправить меня в школу-интернат. Интернат был благозвучным названием для психиатрической лечебницы, и, зная отца, вероятно, самой ужасной из них. Однако Дэймон настаивал на том, чтобы поехать со мной. Джо взбесился от такого предложения. Во-первых, он не хотел отсылать своего наследника. Во-вторых, Джо планировал сплавить меня в место пострашнее любой клиники – туда, где я никогда больше не увижу дневного света. Если бы Дэймон поехал со мной, руки Джо были бы связаны, и ему пришлось бы отправить нас в какую-нибудь престижную школу в Швейцарии. Дэймон тоже это понимал. Он был дипломатичен, а не глуп.
— Я вижу зло в этом мальчишке, — пробормотал отец, говоря обо мне так, будто меня здесь не было. — Он должен уехать. Я больше не могу на него смотреть.
— Мы только что потеряли маму, — с раздражением ответил Дэймон. — Хоть раз поведи себя как взрослый, папа. Утешь своих сыновей. Не вини нас в маминой смерти.
Джо отшатнулся, как от пощечины.
— Я знаю, ты никогда не причинил бы вреда своей матери. — Он протянул руку, чтобы утешить любимого сына.
Дэймон отстранился от прикосновения. На его лице застыла гримаса обиды.
— Тогда перестань пытаться
Джо явно задели слова Дэймона, но недостаточно, чтобы изменить его намерения.
— Я знаю, что ты хороший мальчик, Дэймон. — Отец посмотрел прямо в мои бездушные глаза. — Но он должен уехать. Врачи сказали, что твою мать еще можно было спасти, и я точно знаю – он специально привез её слишком поздно. Я больше не могу на него смотреть, не после того, как он убил её.
И вновь я был впечатлен своим слабоумным отцом. Обычно он не был таким проницательным.
А вот Дэймон оказался слишком ослеплен горем, чтобы видеть очевидное.
— Хватит. — Он резко взмахнул рукой. Это было настолько неожиданно от моего уравновешенного близнеца, что отец сразу замолчал, а я поднял на него взгляд.
Хм. Похоже, смерть матери повлияла на него сильнее, чем я ожидал. Что ж, со временем Дэймон поймет, что это к лучшему.
— Пожалуйста, Дэймон, не уезжай с ним, — умолял отец. — В такое время ты должен быть здесь, с семьей.
— Как и Кайден.
— Ему наплевать на нас.
Это была правда.
Я вернулся домой раньше, чем ожидалось, и застал мать в разгаре припадка. Вот почему нельзя смешивать наркотики с алкоголем.
Она беспомощно посмотрела на меня, и её глаза расширились, когда мать осознала, что это я, а не Дэймон, нашел ее на полу. Она молча умоляла о помощи, хотя мы оба знали, что шансы на то, что я помогу ей, ничтожно малы.
Конечно, до больницы было всего пять минут езды, и у неё оставалось как минимум тридцать минут до того, как симптомы проявятся и вызовут повреждение мозга, возможную остановку сердца и в конечном итоге смерть. Мне было почти пятнадцать, я умел водить. Всё, что мне нужно было сделать, – это взять ключи и забросить её на заднее сиденье одной из наших машин. Черт, я мог бы даже вызвать скорую.
Но мне пришлось просчитать шансы.
Так вышло, что я застал её во время припадка от передозировки. Поскольку мать не была заинтересована в том, чтобы изменить свой образ жизни, это могло повториться снова, и она бы умерла независимо от моих сегодняшних действий.
Пагубная зависимость нашей матери превратилась в настоящую проблему. Дэймон лично возил её в реабилитационный центр четыре раза за два года. Она не могла вынести разлуку со своим золотым ребенком, поэтому брат и отец чаще всего останавливались в ближайших отелях.
У нас с близнецом были разногласия, но я всегда восхищался его умом. Он разбирался в технологиях и мог достичь великих целей, если бы сосредоточился на них. Вместо этого Дэймон позволял матери тянуть его за собой в её бесконечную спираль саморазрушения.
До выпуска из школы у меня оставалось полгода. Дэймон мог бы быть на том же пути. К сожалению, из-за матери он пропустил слишком много занятий, играя роль её эмоциональной поддержки во время каждой «реабилитации». Только она никогда не выздоравливала – возвращалась домой, чтобы снова начать тот же порочный круг. Это сказывалось на будущем Дэймона. Он должен был заниматься своим делом, а не жить на чемоданах в удаленных горных курортах.