Непримиримая одержимость

Анис Дрети

Звук с противоположной стороны крыши отвлек моё внимание от воды. Щуплый ребенок – возможно, подросток – свешивался через перила.

Отлично.

Кому-то пришла в голову идея спрыгнуть раньше меня. Вот что бывает, когда слишком долго обдумываешь суицид. Если прыгну сейчас, это будет неоригинально. А нет ничего хуже, чем выглядеть последователем.

Я стиснул зубы. Я даже умереть спокойно не смог.

Я наклонил голову, услышав тихие всхлипы, доносящиеся с другой стороны крыши. Звук был раздражающим, но он вызвал в моём сознании голос брата.

Спаси

её, Кайден.

Поговори с ней, Кайден.

Ей нужна твоя помощь, Кайден.

Тьфу! Тупой брат со своим дурацким синдромом спасателя. Если я её не спасу, его голос будет зудеть у меня в голове, пока я тону. Плюс, я в некотором роде был должен ему жизнь, учитывая всю историю со смертью нашей матери.

Пробормотав под нос пару ругательств, я зашагал через крышу. Не так я планировал провести свой вечер. Я с тоской посмотрел на синюю воду внизу. Всё уже могло быть кончено.

Впервые в жизни я решил быть хорошим братом и сделать то, чего хотел бы Дэймон, – спасти жизнь. К сожалению, я был абсолютно не приспособлен для подобных подвигов и задумался, есть ли способ склонить удачу на свою сторону.

Длинные, спутанные волосы девчонки развевались на ветру. Прежде чем я успел подойти к ней, что-то выпало из кармана её толстовки. Я подумал, что вещь улетит прямо в воду. Но чудом серьги – гвоздики с синими бриллиантами – приземлились на край крыши. Присев, я поднял их.

Хм. Если всё пойдет наперекосяк, возможно, я смогу её подкупить. Пообещаю купить такие же серьги в десять раз больше, если она слезет с перил. У меня не было других гениальных идей. Вероятность того, что я скажу что-то, что подтолкнет её к прыжку, была гораздо выше.

Непригодный, помните?

И это не была жалость к себе – просто констатация факта. Единственный способ доказать, что я не бракованный, заключался в том, чтобы суметь достучаться до неё и отговорить от суицида.

Всё, что мне нужно было сделать, – это установить хоть одну человеческую связь, чтобы понять, что я не настолько неисправен, чтобы умирать. Если я сумею её отговорить, значит, с Дэймоном в Швейцарии всё будет в порядке, потому что я смогу поддержать и его.

В этот момент решалась моя судьба. Всё или ничего.

43.Кайден?

Настоящее

Роза смотрела на меня с раскрасневшимся лицом и широко раскрытыми глазами.

— Бриллианты на твоих очках, — сказала она. — Ты вынул их из моих сережек, да?

Я не стал отрицать. Сразу после того, как мне удалось уговорить её слезть с парапета, на крышу поднялся охранник. Роза испугалась и сорвалась с места, прежде чем я успел узнать её имя или вернуть сережки. Я обошел все палаты несколько раз, но так и не нашел её. Всё, что от неё осталось, – это серьги. Единственное доказательство того, что мне удалось установить контакт с другим человеком.

— Я хотел сувенир.

Она

ощетинилась.

— Так говорят только серийные убийцы. Мама была в ярости, когда я их потеряла. Она только подарила их.

— Думаю, я проделал хорошую работу по их замене. — Мой взгляд скользнул к огромным синим бриллиантам в её ушах.

Роза несколько секунд молчала.

Её глаза блестели, когда она заговорила снова.

— Ты же понимаешь, что я больше не та. Я совсем другой человек, не прежняя Роза.

— Это не имеет значения.

— Конечно имеет. У неё был совершенно другой характер. Ты влюбился в старую Розу, а не в меня.

— Ты могла бы быть наполовину обезьяной, и я всё равно бы любил тебя.

Она улыбнулась. Возможно, вспомнила первый день занятий, когда я сравнил своих студентов с обезьянами. На самом деле, кажется, я тогда сказал, что обезьяны превосходят их.

Роза с недоверием покачала головой.

— И что же тебе во мне нравится?

— Мне нравится, как ты дышишь.

Она фыркнула.

— То есть тебе плевать на мою личность? Всё, что мне нужно делать, чтобы тебе нравиться, – это дышать?

— Всё, что тебе нужно делать, чтобы я любил тебя, — поправил я, — это дышать.

Она опешила.

— Почему?

— Потому что ты существуешь, пока дышишь. А меня бы не существовало, если бы не было тебя.

— Какая-то безумная причина для любви.

Безумная? Если бы она только могла вскрыть мою голову и прочитать мысли внутри. Я любил её с такой беспощадностью, что это действительно граничило с безумием. Так, как она никогда не сможет понять.

Я покончил бы с собой в тот день, если бы не спас её. Всё моё существование висело на волоске в её хрупких руках. Она была моей единственной причиной жить.

Вместо того чтобы сказать ей это, я изложил версию, которую она могла принять.

— Первый раз в жизни я рассмеялся с тобой на крыше. И больше не смеялся десять лет – до той ночи на яхте. Так что, да, черт возьми, я люблю тебя просто за то, что ты есть.

После этого у неё больше не осталось вопросов.?

Роза

Я молчала, пока Кайден обнимал меня за талию. В воде, в воздухе, и между нами, воцарился внезапный покой. Я откинулась назад, положив голову ему на грудь, чувствуя его сердцебиение.

— Скажи, что любишь меня, — выдохнул он мне в ухо.

Он не спросил, люблю ли я его. Он приказал сказать это. От этой мысли я невольно улыбнулась.

— Господи, помоги мне, но да… я люблю тебя.

— Ты такая романтичная, — прозвучал его теплый голос у уха. Он пытался казаться саркастичным из-за моего неохотного признания, тем не менее, его объятия сжались, и я почувствовала, как напряжение покидает его тело от того, что я наконец признала это.

— Скажи еще раз, — приказал Кайден спустя несколько мгновений.