Неофит
Шрифт:
Через пару минут тоннель стал шире, впереди замерцал свет факелов. Флетчер приказал Игнатию двигаться медленнее, поскольку отчетливо слышал цоканье когтей демона через их мысленную связь. Лучше бы у охранников не возникло желания поглядеть вверх.
В свете факелов они увидели более двух сотен гномов, верхом на кабанах. Еще пара десятков стояли пешими, внимательно следя за выходом из тоннеля. К счастью для Игнатия, свет факелов не особенно освещал потолок пещеры. Демон пробирался в полумраке, не обнаруженный бдительными стражами.
Потолок пещеры поднимался
Пещера была центром, к которому сходились несколько тоннелей, будто спицы к ступице колеса. Мерцание факелов в каждом из них ясно говорило о том, что они тоже охраняются верховыми гномами.
– Каким бы ни был повод этого собрания, они ничего не оставили на волю случая, не так ли? – прошептала Сильва.
Флетчер знаком приказал ей молчать, прислушиваясь к тому, что слышит Игнатий. Внизу собрались десятки гномов, усевшись на вытесанных из камня скамьях. Посередине была каменная платформа, на которой стоял гном. Флетчер едва мог расслышать его гулкий голос.
– Надо подобраться поближе. Я не слышу, что он говорит, – пробормотал Флетчер, и приказал Игнатию оглядеться. Стены пещеры были ярко освещены, туда демону никак нельзя, заметят.
– Пусть он спустится по этой штуке, – предложила Сильва, показывая на особенно большой сталактит, спускающийся с потолка пещеры на треть ее высоты.
Флетчер скомандовал Игнатию спускаться и двигаться поосторожнее. А затем закрыл глаза и принялся шепотом повторять то, что слышит.
– …снова скажу вам, что время для восстания пришло! Никогда еще у нас не было более выгодного времени, за две тысячи лет. Армия Хоминума занята двумя войнами сразу, с эльфами на севере и с орками на юге. Они не смогут вести еще и третью. С тактической точки зрения у нас очень выгодная позиция, чтобы взять дворец штурмом и захватить в заложники короля и его отца.
Говорящий был рослым и могучим гномом, властного вида. Он гневно поглядел на сидящих, а затем спустился с платформы по ступеням. Внизу уже ждал другой, постарше, с седыми прядями в бороде. Он пожал руку более молодому и занял его место наверху.
– Благодарю тебя, Ульфр, за эти воодушевляющие слова. Ты говоришь правду, но тут все много сложнее. Как вам всем известно, гномы – единственные изготовители огнестрельного оружия. В настоящее время девять из десяти солдат в армии Хоминума обучены лишь стрельбе и заряжанию мушкетов, не имеют доспеха, а для ближнего боя у них лишь штыки. Если мы прекратим поставлять им оружие, они превратятся в плохо вооруженное и неумелое ополчение. Другое ключевое преимущество, которое нельзя упускать из виду…
Его слова были встречены радостными криками некоторых гномов, и вскоре они начали скандировать его имя.
– Ха-кон! Ха-кон!
Но многие гномы молчали, глядя вперед и скрестив
– Другое преимущество, наверное, величайшее – боеприпасы! Рудники Паши контролируются нашими союзниками, там работают гномы-рудокопы. Именно гномы производят свинцовые пули и порох. Без этих двух вещей имеющиеся у Хоминума мушкеты станут бесполезны. Как только кончатся боеприпасы на складах… мы выиграем эту войну!
Снова зазвучали радостные крики, но послышались и возмущенные. Один гном вскочил со скамьи и ринулся к платформе. И пожал руку Хакону в ярости.
– Это Отелло! – ахнула Сильва.
Флетчер покачал головой.
– Нет, не он. Могу отличить по тому, как заплетена борода. Это брат-близнец Отелло, Атилла, он страстно ненавидит людей. А теперь тихо, я буду слушать дальше.
– Предатели и трусы! – кричал Атилла. – Вы настоящие гномы… или полулюди?
Несколько гномов вскочили в гневе, крича так громко, что Флетчер почти услышал эхо, отдавшееся в тоннеле, недалеко от которого спрятались он и Сильва.
– Знаете, каково на своей шкуре ощутить дубинки Пинкертонов? У скольких из вас отнимали деньги, заработанные тяжелым трудом? У скольких есть сын или брат, которого бросил в тюрьму ненавидящий гномов судья? И дальше желаете ползать перед королем, если захотите завести больше одного ребенка?
Крики стали вдвое громче, гномы вскакивали и гневно орали.
И вдруг пещеру огласил гортанный рык, перекрывая остальной шум.
– Хватит! – выкрикнул знакомый голос. Отелло протолкался сквозь толпу и взбежал по лестнице, перепрыгивая по две ступени за раз. За ним следовал Соломон, тот самый, чей гортанный рев огласил пещеру.
– Я Отелло Торсагер, первый гном-офицер армии Хоминума и первый вызывающий во всем нашем народе. Я требую слова.
– Ты его получишь, любитель людей, – язвительно сказал Атилла.
– Мы не можем воевать с Хоминумом. – громко и отчетливо произнес Отелло. – Король Гарольд дал нам шанс стать равными, разве не видите?! Если мы начнем войну, то проиграем, в этом нет никакого сомнения. Армия Хоминума десятикратно превосходит численностью весь наш народ. Большинство гномов призывного возраста уже отправились на эльфийский фронт, для обучения. Там их окружают опытные солдаты, и это весьма далеко от Корсилума. Неужели вы думаете, что сможете взять дворец штурмом с несколькими сотнями мужчин-гномов, которые остались у нас здесь?
– Мы должны! – крикнул Хакон, и его сторонники одобрительно закричали.
– И что тогда? Новость о нашем нападении дойдет до генералов на севере за считаные дни, ее донесут летающие демоны. Генералы без колебаний убьют наших молодых воинов. Даже если мы согласуем план с нашими воинами на севере, что тогда? Сможет ли тысяча необученных гномов взять под контроль весь северный фронт? Даже без мушкетов боевые маги за считаные минуты разнесут их в клочья. Сам король – один из самых могущественных вызывающих, когда-либо живших на этой земле, а вы собираетесь взять его в заложники! У вас никаких шансов.