Неофит

Матару Таран

Флетчер поднял руку и создал шар путеводного огня.

– Я залеплю тебе в голову этим быстрее, чем ты выстрелишь. Брось оружие, и проблем не будет.

– Я солдат, идиот. Я знаю, что такое путеводный огонь. Бросай гнома на землю и… а-а!

Солдат хлопнул себя свободной рукой по шее.

Темно-коричневый Кроха зажужжал у него над головой, а потом сделал круг над головой Флетчера.

– Валенс! – выдохнул Флетчер. Маленькому демону как-то удалось найти его. Солдат упал на бок, так и не выпустив из руки мушкет, будто окаменевший.

– Майор Гудвин не шутил, когда рассказывал про жало Скарабея. –

уважительно сказал Флетчер. Валенс возбужденно жужжал, летая туда-сюда.

Флетчер с любопытством глядел на него, а потом вдруг понял, что маленький демон зовет его за – собой.

– Еще немного, Атилла, – тихо сказал он. – Мы выберемся.

Глава 46

Когда они добрались до Цитадели, Атилла потерял сознание, но дышал. Нога гнома была покрыта запекшейся кровью, но в темноте Флетчер не мог оценить серьезность ранения. Замотал туго, как только мог, полосой от рубахи Атиллы и двинулся следом за Валенсом по разводному мосту.

– Куда теперь? – прошептал Флетчер зависшему над его головой демону.

Кроха ободряюще зажужжал и остановился на полпути по восточной лестнице. Флетчер в отчаянии поглядел на ступени.

– Не знаю, смогу ли я! – простонал он, снова взваливая на себя тело Атиллы. Почувствовав его эмоции, Игнатий спрыгнул на пол.

– Спасибо, приятель, так намного легче, – невесело сказал Флетчер и почесал демона под подбородком.

Валенс повел его вверх по лестнице. В темноте Флетчер ориентировался по его жужжанию. Зажигать путеводный огонь нельзя. Если Рук поймает его, с Атиллой на плечах, то сразу же доложит королю Эльфрику.

Они остановились на верхнем этаже, а затем двинулись к северо-восточной башне. К этому времени у Флетчера едва не подгибались ноги, но он упорно шел вперед. У Валенса явно был какой-то план.

Наконец они дошли до тяжелых деревянных дверей на самом верху башни. Прежде чем Флетчер постучал, двери распахнулись, и навстречу ему выскочила Сильва.

– Ты в порядке! Мы думали, ты погиб! – сказала она, уткнувшись лицом в грудь Флетчеру и расплакавшись. Отелло глядел на него, бледный и заплаканный, но затем ринулся вперед и подхватил Атиллу на руки.

Флетчер смущенно погладил Сильву по волосам, глядя по сторонам. В помещении было несколько рядов коек с ржавыми каркасами и покрытых пылью. Три кровати, поновее, стояли ближе к двери, рядом с ними лежала Сариэль. Когда Отелло положил брата на одну из коек, Флетчер понял, что занята и еще одна.

На ближайшей к двери кровати лежала Ловетт, неподвижно. Настолько, что ее можно было бы принять за труп, если бы не еле заметно поднимающаяся и опускающаяся грудь. На ней была ночная рубашка, а длинные черные волосы лежали вокруг головы, будто ореол. По обе стороны от ее кровати горели факелы и свечи, наполняя помещение тусклым оранжевым – светом.

– Валенс и вас сюда привел? – спросил Флетчер, когда Кроха мягко опустился на грудь Ловетт.

– Он нашел нас около часа назад и вылетел из окна сразу же, как мы пришли, – ответила Сильва, вытирая слезы. – Видимо, он почувствовал, что вы в опасности.

– Не думаю, что нам следует благодарить только Валенса, – сказал Флетчер, погладив жука по панцирю.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сильва.

–

Мадам Фэйрхэвен сказала мне, что некоторые вызывающие могут научиться видеть и слышать с помощью своих демонов, используя свое сознание в качестве камня ясновидения. Вряд ли бы Кроха сам сделал то, что сделал Валенс сегодня ночью. Вы были вместе с ним, капитан Ловетт? – спросил Флетчер, глядя на демона.

Демон возбужденно зажужжал и сделал в воздухе круг.

– Невозможно! – ахнула Сильва.

– Если закончили удивляться, то мне тут помощь нужна, – хрипло сказал Отелло. Флетчер поглядел на ногу Атиллы, и его глаза расширились.

Отелло разрезал ткань штанов вокруг раны. Рваная, и кровь из нее струится. Флетчер лишь слышал о том, какие бывают пулевые раны, но повреждение оказалось куда хуже небольшой дырки, которую он себе представлял.

– Нам повезло, что пуля прошла навылет, не задев кость и главные артерии. Последний раз я такую рану видел, когда Пинкертон подстрелил молодого гнома, который не хотел платить ему деньги за «защиту», – сказал Отелло, отрезая лезвием томагавка длинную полосу от простыни. – Лучшее, что мы можем сделать, – перевязать ее, чтобы остановить кровотечение. Поднимите-ка ее.

Они помогли Отелло туго забинтовать рану, пока на ноге Атиллы не появился толстый пояс повязки. Потом Отелло принялся аккуратно стирать запекшуюся кровь вокруг.

– Я знаю, что Атилла выглядит таким же расистом по отношению к людям, как многие люди – по отношению к гномам, но в глубине души он добрый. Просто очень горячий, – тихо сказал Отелло, подкладывая спящему брату подушку под голову.

Они стояли молча, глядя, как Отелло промокает брату лоб. Затем Сильва заговорила.

– Думаю, нам следует обсудить то, что случилось этой ночью, – сказала она.

– Согласен, – тихо сказал Флетчер. – Но сначала надо сходить к Серафу. Он имеет право знать, какой опасности подвергается его семья.

– Я схожу, – сказал Отелло. – В любом случае надо взять из комнаты запасную форму. Она понадобится, если придется завтра тайком уводить отсюда Атиллу.

Он затопал к двери, а следом за ним грустно двинулся забытый хозяином Соломон. Флетчер понимал, что сейчас Отелло ощущает на своих плечах огромный груз ответственности.

Сев на край кровати Ловетт, он удовлетворенно крякнул, чувствуя, как приходят в норму плечи после такой нагрузки. Погладил Сариэль по голове, и та довольно заворчала. Ухмыльнувшись, почесал ее под челюстью, так, как нравилось Игнатию. Сариэль потерлась о его руку и радостно пискнула.

– Э-э, Флетчер… – запинаясь, сказала Сильва.

Подняв взгляд, Флетчер увидел, что она покраснела до самой шеи.

– Прости… не подумал, – выпалил он, убирая – руку.

Мгновение она стояла рядом, а затем вздохнула и села на кровать, вплотную к нему.

– Я тебя так и не поблагодарила, – тихо сказала она, сцепив пальцы и заламывая руки.

– За что? – удивленно спросил Флетчер.

– За то, что пошел за мной. Если бы не пошел… Гриндл снова бы меня поймал.

– Не знаю, я думаю, Гриндл просто растерялся от неожиданности. Ты сама говорила, что Сариэль в бою стоит десятерых мужчин, так что бой был бы равный. А вот если бы не ты, у нас бы уже началась гражданская война. Ты все правильно сделала.