Неофит

Матару Таран

– И что? Лучше я погибну, сражаясь с ними, чем сражаясь на их стороне. Уверен, они смеются над тобой, ходящим рядом с этим твоим мелким демоном, – сказал Атилла.

– Я так тоже думал, когда только попал в академию. Но я ошибался. Там есть хорошие люди. Черт, в первый же день, как я туда попал, один из них дал мне визитку со знаком Наковальни, – ответил Отелло.

– Наковальни? Есть честные люди, которые нас жалеют, не более того. Для них это забава. Старейшие не доверяют им, даже не пригласили на это собрание, – возразил Атилла.

– И я этого

не сделал, раз уж мы здесь обсуждаем возможность войны против их народа. Мы постепенно обретаем союзников, сначала Пашу и его семью, теперь движение Наковальни начинает нас поддерживать. Даже король сказал, что желает пересмотреть законы и приструнить Пинкертонов, как только мы докажем, что достойны доверия. А мы что делаем? То самое, что не даст ему ни малейшего шанса нас поддержать, – обсуждаем возможность восстания, – ответил Отелло и в ярости плюнул под ноги Атилле.

– Ты не истинный гном! Ты не заслуживаешь права носить на спине герб гномов. Я стыжусь того, что ты мне брат! – закричал Атилла.

Он разорвал рубаху на спине Отелло, обнажая татуировку. Отелло заревел и схватил Атиллу за горло, они закружились по платформе, душа друг друга. Соломон двинулся на помощь хозяину, но замер. Видимо, Отелло приказал ему не вмешиваться.

Внезапно на платформе очутился Утред. Он мгновенно растащил дерущихся близнецов, а следом за ним на платформу поднялись несколько седобородых гномов. Они были стары и величественны, с длинными бородами цвета мела, заткнутыми за пояс.

– Это, должно быть, старейшины гномов, – прошептала Сильва на ухо Флетчеру. Тот кивнул и приказал Игнатию прислушиваться получше. Эти гномы явно не станут кричать и вопить.

Воцарилась почтительная тишина. Даже Атилла успокоился и уважительно склонил голову. Старший из старейшин вышел вперед и простер руки:

– Хотим ли мы все свободы для детей наших? Если мы не можем сохранить единство во времена невзгод, мы уже проиграли.

Гномы стали усаживаться, многие стыдливо опустили взгляды.

– Мы слышали все, что нам надо было услышать. Сегодня здесь много пылких гномов, но решение, которое мы должны принять, так просто не примешь. Я спрашиваю вас… что хорошего в том, чтобы умереть с отвагой, сражаясь за свободу? Четырнадцать раз гномы поднимали восстания, и четырнадцать раз мы оказывались на грани исчезновения. Мы всякий раз проигрывали, и всякий раз у нас оставалось все меньше свободы, всякий раз проливалось еще больше крови гномов.

В толпе согласно закивали.

– Я вижу два пути, лежащих перед нами. Один, хорошо протоптанный, но каждый раз, как мы на него ступаем, то оказываемся там же, где и начали, побежденные и залитые кровью. Но есть второй путь. Я не знаю, куда он ведет, какие опасности ждут нас на нем, но сердцем чувствую, что лучше двинуться новым, неизведанным путем, чем прежним, славным, но ведущим к неминуемому поражению. Войны не будет, друзья мои. Мы будем чтить наше соглашение с королем.

Флетчер почувствовал огромное облегчение. Отелло выступил против восстания, не за него. А еще помог старейшинам

выиграть этот спор. Даже думать не хотелось, что бы сделал Отелло, если бы было принято иное решение. Да и не стоит. Все будет в порядке.

– Флетчер, что это? – внезапно сказала Сильва, дергая его за руку.

Впереди виднелись огни факелов, быстро движущиеся сквозь лес. Они пригнулись пониже и стали следить с бешено бьющимися сердцами.

Десять человек, каждый из которых был вооружен мечом и мушкетом. Командир дышал со свистом, от натуги, и даже в темноте Флетчер разглядел, что он ненормально толстый.

– Ты уверен, что это та пещера? – спросил один из людей, подымая факел повыше, чтобы осветить все вокруг.

Флетчера обдало холодом, когда он разглядел их лица.

– Совершенно уверен, – сказал Гриндл.

Глава 45

– Не понимаю, почему бы нам просто не подождать здесь и не встретить их, когда они выйдут, – громко сказал один из мужчин.

– Потому, что это лишь один из пяти выходов, – ответил Гриндл, тяжело опускаясь на валун. – Не говоря уже о том, что три из них ведут к тоннелям, идущим прямо в Квартал Гномов.

Вокруг собрались остальные, в свете факелов стало видно, что плечо у Гриндла забинтовано. Видимо, он еще не поправился после огненного шара, выпущенного Игнатием.

– Надо было убить его наверняка, – прошипела сквозь зубы Сильва. Флетчер положил ей руку на плечо. Если дело дойдет до боя, нет никакой уверенности, что у них есть хоть какой-то шанс.

Десять мужчин в доспехах из дубленой кожи. Не мешает быстро двигаться, но защищает от несильного удара мечом.

Флетчер с тревогой поглядел на мушкеты. Его слабенькое заклинание щита вряд ли поможет им сегодня.

– Чего же мы тогда ждем? – спросил другой мужчина, вглядываясь в темноту тоннеля.

– Ты что, вообще не слушал, когда приказ отдавали? – рыкнул Гриндл, протягивая руку и хватая говорящего за край нагрудника. Рывком опустил ниже, к себе.

– У другого выхода, доступного с поверхности, несколько сотен солдат Форсисов, – сказал он, брызгая слюной в лицо подчиненному. – Мы пойдем внутрь одновременно с ними, ровно через семь минут. Или ты думал, что с самого начала предполагалось пустить десять человек против сотни гномов?

У Флетчера похолодело в груди. Так вот о чем говорили Таркин и Исадора, когда он их подслушал! В опасности сейчас гномы, а не семья Серафа!

– Семь минут, – выдохнула Сильва. – Мы должны что-то сделать!

Флетчер принялся лихорадочно думать. Времени слишком мало. Воевать с людьми Гриндла куда дольше. Если они попытаются пробиться, то не успеют добежать до входа в пещеру и получат залп из мушкетов в спину. Даже если случится чудо и они успеют, то им еще придется убеждать гномов-охранников, объясняя, что происходит.

– Если бы Игнатий умел говорить, – пробормотала Сильва, глядя на гномов через камень ясновидения. Они все еще толклись в пещере, обсуждая принятое решение.