Немир-3

Гоба Ирина

Но и я отступаться от своего решения не намерена:

– У вас есть время на то, чтобы обдумать наше предложение.

Мы обмениваемся традиционными протокольными прощальными фразами, и одновременно выходим из зала через противоположные двери.

Навигатор не понимает команды моих непослушных дрожащих пальцев...

ну же...

ну же...

а-а-а...

что я наделала...

быстрее,

мне надо срочно в Мирный, иначе я просто задохнусь....

Быстрее... отвращение к себе давит мое горло колючими тисками, я часто дышу, и борюсь со своей кислородной недостаточностью. Как только Транспорт отрывается от земли, мне удается взять себя в руки и закрыть глаза...

как?...

как я посмела?...

как же я себя за это ненавижу!!!

...Традиционный ежегодный бал-маскарад в самом разгаре. Мне надоело быть безучастным свидетелем окружающего меня веселья, и я подхожу к "брату", чтобы тихо предупредить его о своем решении покинуть бал. Он просит меня задержаться:

– Еще пол часика, и вернемся во дворец вместе. Хорошо?

– Да, но не дольше. Я буду ждать тебя в назначенное время у носилок.

Решила убить эти полчаса прогулкой по парку. Я так углубилась в свои мысли, что не заметила, как оказалась в неосвещенной его части настолько далеко от места веселья, что здесь практически не слышны звуки музыки. Ни тебе скамеечки, ни тебе пенька, на худой конец. Смотрю на циферблат своих часов, и понимаю, что луна сегодня не в настроении служить мне необходимым для определения времени, освещением. Побуду здесь еще несколько минут, и буду двигаться в обратную сторону...

Нахожу своему плечу опору в виде дерева и задумываюсь о том, что мне хочется стоять вот так гораздо дольше, чем какие-то отведенные мне самой собой несколько минут. Мне уже давно не удавалось оставаться наедине со своими мыслями.

Прикрываю глаза, и в моей памяти всплывают воспоминания о моем любимом, о его сильных нежных руках, о его способности моментально улавливать своими руками настроение и желание моего тела, о том, как эти руки знали и понимали каждое мое движение, каждую мою дрожь, о том, какими они были настойчивыми и ласковыми...

Ненавижу себя! Дрянь! Последняя дрянь! Нет, это - слишком мягкое определение! Для меня и для моего поступка еще никто не придумал соответствующего ругательства!!!

Выпрыгиваю из транспорта и мчусь к Никите...

только бы он был один...

только бы он был дома...

– Арина? Что? Арина, Арина!

Я падаю ему в объятия и захлебываюсь слезами. Краешком сознания понимаю, что это - мои первые с похорон Рэда слезы. Понимаю, что пугаю своей громкой истерикой брата, но ничего не могу с собой поделать...

... Руки... руки на моих плечах, на моей груди, на моей талии... я расслабляюсь под этими руками... мне хочется сказать этим рукам спасибо за те ощущения, которые они дарят моему истосковавшемуся по ласке телу... стоп... нет, не стоп... пусть продолжают... мне так хорошо ощущать их на себе... так что, пусть пока делают со мной то, что хотят... "стоп" я всегда успею сказать... да и до Кокона мне дотянуться - дело одной секунды... так что обладатель этих рук отлетит от меня на несколько метров в ту же секунду, как только я захочу... Его руки уже

под лифом моего платья, его губы уже раздразнили мою кожу на моей шее... эти поцелуи перемежаются легкими аккуратными прикусываниями... да... да... да... Мне хочется повернуться к обладателю этих рук лицом, но в этот момент, он поднимает мне подол платья... и снова "да"... и я сама становлюсь на колени, и я сама поощряю его своими действиями к продолжению... он начал входить в меня, и я уже ничего не соображала. Мне было так хорошо, что я забыла обо всем на свете. Я забыла о том, где и почему нахожусь. Я забыла о том, что занимаюсь любовью непонятно с кем. Мое сознание поздоровалось со мной в тот момент, когда я, уже после своей эйфории, почувствовала на своих бедрах легкие нежные поцелуи моего случайного любовника... он делал это так аккуратно, как будто боялся повредить мне мою нежную кожу. И в тот момент я не просто поняла то, что сделала... в тот момент я впала в панику... эта паника раскрыла мой рот для того, чтобы твердо сказать: "уйди отсюда сейчас"... я повторяю это несколько раз до тех пор, пока не слышу затихающие вдалеке шаги.... Встаю... и бегу в противоположную от этих шагов сторону... не помню, как добралась до Транспорта... не помню, как нашла к нему дорогу... помню лишь то, что все это время у меня в голове проносились исполненные презрения к себе крики... ненавижу!... как же я себя ненавижу!!!...

– Арина, сестренка, все успокойся. Аринка, я уже позвонил маме - они скоро приедут. Сестренка...

– Нет, пожалуйста, нет... Никита, что я натворила?... Что я наделала?

– Вот, маленькая, выпей водички и успокойся. Вот, открой ротик.

Мои зубы громко стучат по стакану, и этот звук помогает мне утихомирить мои горловые спазмы. Или этому способствуют размеренные горловые движения? Не знаю, не знаю, что и чему способствует, да и какая разница!!!

– Сестрен, что стряслось?

Я отодвигаюсь от стакана, и смотрю в перепуганные глаза брата:

– Ники, ты меня возненавидишь, когда я тебе расскажу о том, что случилось, и о том, как низко я пала... У-У-У...

– Тихо, прекрати заводиться по новой. Тебя кто-то обидел?

– Не-е-ет...

– Детей?

– Не-е-ет... Ники, я только что занималась сексом с незнакомым мне мужчиной... У-У-У...

– Он тебя... заставил?

– Не-е-ет...

– Подожди, я ничего не понимаю...

– Я гуляла в парке, а он... он просто подошел ко мне сзади и обнял меня... а я... я не отстранилась... а потом... потом.... Все как-то само собой... Ники, я этого хотела, понимаешь? Ты понимаешь, что я натворила? Да я же - последняя шлюха, которая раздвинула ноги перед первым встречным-поперечным... Да я же - тварь последняя..

Брат резко закрывает мой рот своей ладонью, и зло рычит мне в лицо:

– Не смей оскорблять в моем присутствии мою сестру!

Я убираю его руку, и тихо спрашиваю:

– А что, ты сам этим займешься?

– Арина, ты в своем уме? Ты что сама себе о себе напридумывала? Я не вижу в твоем поступке ничего страшного или предрассудительного...

– Ники, ты ведь на самом деле так не думаешь, ты ведь просто пытаешься меня успокоить. Как я теперь буду смотреть в глаза своим детям, зная что я... что их мать...