Немир-3

Гоба Ирина

Я опускаю глаза, и... вижу на полу чье-то тело...

Слезы... слезы... у меня не получается поднять руку, чтобы поднести ее к своим глазам... мне же надо вытереть их, чтобы посмотреть на это тело... не смотри... не смотри... не смотри... мне надо... мне надо... мне надо увидеть, чье это тело...

У этого тела... лицо моего мужа... я не могу оторвать свой взгляд от этого мертвого лица... это не может быть он... этого не может быть:

– Рэд, любимый... Рэд, пожалуйста,

встань... Рэд... Рэд... Рэд...

... Год без тебя...

...Год без меня в себе...

Я смутно помню то, как рожала мою доченьку, я смутно помню то, как хоронила моего мужа... Эти воспоминания странным образом образовали во мне одно серое пятно физической и эмоциональной боли...

Помню, как впервые всматривалась в личико своей доченьки...

Помню, как в последний раз всматривалась в такое до боли родное, и такое до боли чужое лицо моего мертвого мужа...

Помню, как в моей голове роились никому ненужные мысли о том, почему он выключил в тот роковой день свой Кокон? почему он возвращался домой окольным путем? почему на его пути появились Отступники? почему соРодичи не увидели в модели его будущего грозящую его жизни опасность?

ПОЧЕМУ ОН ДАЛ СЕБЯ УБИТЬ?

ПОЧЕМУ ОН УШЕЛ НАВСЕГДА, И ОСТАВИЛ МЕНЯ?

КАК ОН ПОСМЕЛ ОСТАВИТЬ МЕНЯ?

ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВСЕГДА БУДЕТ СО МНОЙ....

...Год без тебя...

Год без мыслей...

Год без чувств...

Год тупых простых движений...

...Два года без тебя...

Два года без мыслей...

Два года без чувств...

Два года тупых простых движений...

– Адам, я же просила тебя не приезжать сюда.

– Любимая...

– Уйди.

Ух ты, а ведь я уже неплохо владею собой... Мне потребовалось два года на то, чтобы при встрече не посылать его на все буквы алфавита, а просто сказать "уйди".

– Арина, ты не можешь целую вечность жить отшельником.

– И кто же мне помешает? Может, ты?

– Да, я. Но не помешаю, а помогу.

– В чем?

– Вывести тебя из этого ненормального состояния.

– Слушай сюда, Адам! Слушай и запоминай!!! У меня - нормальное состояние. Мое состояние соответствует тому, что я чувствую. Так что не лезь ко мне со своим мерилом нормальности, ясно?

–

Ты овдовела два года назад, так неужели ты считаешь нормальным то, что тебя до сих пор ничего не радует, и то, что ты заморозила себя в своем горе, и даже не пытаешься оттаять? Или ты считаешь нормальным то, что твоя дочь ни разу в жизни не видела на лице своей матери улыбку?

– Уйди.

Он молча выходит, а я подбегаю к зеркалу, и пальцами растягиваю свои губы. Улыбайтесь, улыбайтесь... я же каждый день пытаюсь научить вас этому простому мимическому фокусу... может, у меня атрофировались какие-то группы лицевых мышц, отвечающих за улыбку?

Надо ехать, пока я не передумала... Арина, лови момент!

Пересаживаю на диван Кирочку, и говорю Элене:

– Я уеду ненадолго.

– Да, госпожа.

Моя верная служанка уже такое количество раз слышала от меня подобные "угрозы" по поводу моего отъезда, что даже не оборачивается на мой голос.

Ее скептицизм вполне обоснован, учитывая то, что я так ни разу никуда и не выехала за все четыре года нашего здесь пребывания.

На этот раз я смогу....

На этот раз у меня все получится...

Транспорт... Сколько раз я сидела здесь, и выбирала в навигаторе маршруты до Мирного... Запредельного... Священного... Ровно столько же раз, я выходила из него, так и не решившись ни выбрать, ни отправиться ни в один из этих родных мне когда-то городов...

Арина, если тебе не удается сделать свой выбор осознанно или под влиянием импульса, тогда вооружись своим излюбленным методом и распредели варианты в алфавитном порядке. Ох, какая непосильная задача. Прекрати язвить.... Да у тебя же руки трясутся, потому что первый город - это Запредельный, так что я не злорадствую, а пытаюсь тебя отвлечь. Все... нажимай. Жми, я сказала!

Стучу в дверь, и слышу приглашающий голос Вилена:

– Да.

Захожу, и, убедившись в том, что кроме моего деверя в комнате никого нет, выключаю свой Иллюзор.

– Бэмби, девочка моя, здравствуй, как же я рад тебя видеть.

Говорит и подходит, и обнимает, и крепко прижимает меня к своей груди. Хм, сколько положительных эмоций:

– Вил, да мы же с тобой виделись позавчера. Что, успел соскучиться?

Говорю, и отодвигаюсь от его груди, и мягко высвобождаюсь из его объятий, и отхожу от него на несколько шагов.

– Ты все-таки пересилила себя?

– Ничему тебя жизнь не учит. Ты ведь прекрасно знаешь то, как аккуратно с нами надо использовать в своей речи слова, однокоренные Роду и Силе.