Некромант против тьмы
Шрифт:
Со стороны крепости раздаётся короткая команда, на башнях тонко звякают тетивы, – и в нас летят десятки стрел. Меткость у защитников крепости оставляет желать лучшего, до цели долетают единицы. И одна из них прямо в мою грудь.
Всё происходит слишком быстро, и я не успеваю её остановить. Лейла бросается вперёд и вешается мне на шею. Её тело вздрагивает от сильного толчка, и всё вокруг замирает.
Стрелки с башен смотрят на нас, мечники – на Лейлу, а мой взгляд не отрывается от рыжего оперения на кончике стрелы, что торчит из её спины. Наконечник
– Лилька, – шепчу я, подхватывая вмиг потяжелевшее тело и не давая Лейле упасть. – Лиличка, ну зачем ты?..
Мне трудно сказать ей, что эта стрела ничуть бы мне не навредила. Демоническая плоть игнорирует людское оружие. Ни меч мне не страшен, ни стрела. Но Лейла – не я. Она обычная девушка.
Лейла смотрит на меня своими бездонными фиолетовыми глазами не мигая. Её сил хватает, чтобы нежно провести по моей щеке ладонью и еле слышно шепнуть:
– Я отдала долг. Прими…
А я слова сказать не могу: грудь словно обручем сдавило. Медленно кладу Лейлу на землю и опускаюсь рядом. Её лицо белее полотна, дыхания почти не слышно.
– Долг. Прими, – шепчет она снова.
Да какой там долг?! Нет таких долгов, что юные девушки демонам из бездны должны отдавать!
– Тихо. Тихо, малышка, – успокаиваю я Лейлу.
Глажу её по голове, перебираю мягкие тёмные волосы, а сам нещадно корю себя. Нужно было отговорить её! Ведь я знал, какое значение она придаёт этому долгу. Но теперь уже слишком поздно…
Лейла не сдаётся. Цепляется за меня руками, тянет и просит. Молча просит, одними лишь глазами.
Смотрю на неё взглядом Тьмы, а девичьей души уже и не видно. Погасла. И никакие силы мира этого не изменят. Всё зря.
– Принимаю, – спешно отвечаю я.
Лишь бы успеть. Лишь бы она узнала. Пускай хотя бы перед смертью малышка услышит хорошую весть: она отдала долг – своему спасителю жизнь спасла.
Горечь внутри такая, что сердце вмиг сгорает дотла, словно его в кислоту окунули.
– Принимаю, – повторяю я, прижимая хрупкое тело к себе.
Лейла улыбается – на её губах возникает лишь тень улыбки – и закрывает глаза. Теперь уже навсегда.
Я поднимаюсь на ноги. Смотрю на неё. На ту, что мне доверилась и теперь мертва. И не могу осознать произошедшее. Как же так… Я должен был защищать её. Оберегать от любого зла. От гибели. А выходит, что сам привёл её на смерть.
Тьма внутри меня закипает, заставляя стиснуть зубы от боли. Резко сжимаются и разжимаются кулаки.
Лейла мертва. Я её не уберёг. Я её не спас.
И я за неё отомщу!
Поднимаю голову и оглядываюсь.
Вокруг царит тишина. Жители деревеньки стоят на местах, ошарашенные тем, что натворили: убили беззащитную девушку.
Один из них выходит вперёд. Немолодой мужик из деревенских. И главный среди них, судя по повадкам. Его взгляд бегает между погибшей от рук его людей Лейлой и застывшим по бокам от меня полу-зомби. Затем останавливается на мне.
– Слышь, мужик, – начинает он, – ты кто такой будешь? Откедава? У нас тут тёмных не любят. Ты с «этой» чего вместе шёл?
Сначала
Окидываю взглядом деревеньку. Наверняка там жёны и дети этих мечников. Но там и тот, кто убил Лейлу. А этот, главный, наверняка это он отдал приказ. План складывается в голове сам собой, вызывая на губах злую усмешку. Перед внутренним взором возникают страницы учебников с вязью некромантских рун, и я чувствую, как Сила внутри меня с готовностью отвечает на зов.
Завидев мою улыбку, глава деревеньки неловко лыбится в ответ и, указывая мечом на Лейлу, радостно добавляет:
– Хорошо, что прибили… Ещё и быстро как. Я думал, сложнее будет.
– Всех-х-х в рас-сход, га-ады! – сквозь зубы шиплю я, словно змей.
Змей? Я согласен, пусть будет змей! Сегодня я – Великий Полоз! Повелитель всей живности подземной!
Руки расходятся в стороны, а губы шепчут слова заклинаний. Больше нет нужды сдерживаться. Сила выплёскивается из меня широкими пульсирующими волнами, накрывая окружающее пространство пологом смерти. Мелочь, что до этого жизнерадостно тренькала в траве, дохнет в тот же миг, не выдерживая напора. Перепуганная куропатка взлетает из высокой травы и замертво падает на землю. Наступает поистине мёртвая тишина. Даже солнечный свет меркнет.
– Я покажу вам настоящее милосердие! – вещаю я гулким от использования Силы голосом. – Я научу вас демонов любить!
Протягиваю руки вперёд и Силой нащупываю каждый иссохший труп под землёй, каждый отполированный временем и червями до блеска скелет.
Один из них особенно хорош: крупный и мощный. Вот это экземпляр! При жизни он был великим воином. Я чую на его душе множество убийств. Он мне подходит идеально. Никаких сил не пожалею, чтобы его поднять. Лишь бы отомстить!
Я щедро лью Силу в заклинание, заарканиваю его душу и подчиняю себе.
Земля вокруг начинает дрожать, а из её глубин слышится протяжный стон. Так этот мир отзывается на мою магию. Туго сопротивляясь, он нехотя отдаёт чужаку своё создание.
– Эй, мужик! Мужик, ты чего? – лопочет глава деревеньки.
– Встань! И служи мне! – кричу я, поднимая одну руку над головой.
Из-под ног вырывается ярко-алое магическое пламя, окутывает меня с головой, разрастается и молниеносно уходит в землю, когда я резко опускаю руку вниз.
Всё затихает.
Глава издаёт нервный смешок. Мечники испуганно переглядываются. А я жду.
Крик раздаётся справа. Крайний мужик в шеренге падает на землю и орёт, перебирая руками и ногами, в попытках сбежать от нежити, чьи когти впились в его лодыжку.
Мечники испуганно пятятся к воротам. О строе уже речь не идёт. Один из мечников, неизвестно откуда набравшийся смелости, подбегает к упавшему товарищу и с размаху опускает меч на костлявую лапу. С сухим треском кисть отламывается и падает рядом.
Я улыбаюсь шире. Пока из меня льётся магия, мои порождения бессмертны. Слегка шевелю пальцем, даже не потрудившись отдать мысленный приказ, и отрубленная кисть возвращается на место, как мертвяцкое йо-йо.