Некромант против тьмы
Шрифт:
Оглядываю деревеньку уже совсем другим взглядом. Работы непочатый край. Занять место главы. Обратить жителей в своих верных вассалов. И создать настолько мощную тёмную армию, чтобы мир дрожал от одного её упоминания!
Преисполнившись мыслями о грядущих свершениях, я делаю знак Лейле и решительно направляюсь к большим двойным воротам. Пришла пора познакомиться с деревенскими, а им – узнать своего будущего главу и повелителя!
* * *
Знакомые Прохора Степаныча всегда отзывались о нём с большим уважением. В молодые свои годы он парень был серьёзный и
– Про-охор! – тонёхонько раздалось из-под окна.
– Вести от охотников? Неужто живые воротилися? – всплеснула руками Прасковья, возясь в мойке с посудой. Они с мужем только что позавтракали.
– Цыц! – шикнул на супругу Прохор. – Сглазишь ещё!
Он ополоснул руки, вытер их насухо и, высунувшись в окно, гаркнул на топчущегося за калиткой мальчонку:
– Чё орёшь, окаянный! Всю скотину перепужаешь же!
– Нечисть там! Нечисть! – затараторил мальчонка, подпрыгивая на месте от нетерпения. – И охотники с ней. Пленённые. И мужик какой-то.
– Какой? Мужик? – уточнил Прохор, прищурив глаз.
Мальчонка встал как вкопанный.
– Не знаю, – ответил он тихо. Встряхнул непослушной шевелюрой и снова принялся приплясывать у ограды. – Какой-то, дядь Прохор. Большего не знаю. Митька вас звал. Чё делать не знает.
– Чё делать, чё делать, – запричитал Прохор. – Пусть войско готовит. Бить нечисть надо! Чтобы не сувалась больше.
– Кого готовить-то? Кого? Скольких посылать?..
«На смерть» мальчонка не произнёс, испугался. Хотя противопоставить нежити им было нечего. Издревле жители деревни славились земледелием, но никак не уничтожением монстров всех мастей – этому они уж после научились. Жизнь заставила.
– Всех пусть шлёт! – рявкнул Прохор. – Щас буду!
Он вернулся в дом и первым делом столкнулся со взглядом голубых женских глаз, наполненных тревогой и упрямой, неугасимой надеждой.
– Что глядишь, как телок на сиську? Собирайся! Пришёл наш черёд.
Слова Прохор произнёс злые, крепкие, но это он без злого умысла, и Прасковья не обиделась. Она взяла форму военную и перчатки толстые, кожаные. Чтобы пальцы не порезать, когда тетиву тонкую натягивать будет. Прохор нарядился в доспех. Приладил поверх заговорённый металлический нагрудник и махнул рукой в сторону двери.
Шли они молча. Говорить было не о чем. Все думы только о грядущем сражении. Сдюжат ли? Выживут?
У ворот уж собрался народ со всей деревни. Не сплоховал Митька – всех вызвал. А как иначе? Кто в деревне живёт, тот и должен её защищать. Да и некому больше. Не у королька же войско просить. Он этим войском их последние силы и раздавит.
Проследив, как Прасковья взяла под командование сходящихся у сторожки женщин, проверяя
– Ну? Что там? – спросил Прохор у своего первого помощника – Митьки, сына местного кузнеца.
– Идут, – коротко ответил высокий крепкий парень, подавая главе смотрительное устройство.
Прохор приложил к глазу небольшую трубку с магическими кристаллами внутри и чётко увидел, как по дороге к деревне шагают пятеро. И нечисть среди них. Он пригляделся. Охотники, все трое, шли медленно, понуро, шаркая ногами по земле. Люди так не ходят. Добралась-таки нечистая до них! Обратила в свои гадкие порождения!
Испустив тяжёлый вздох вперемешку с проклятьями всему роду нечистых, Прохор пошёл обратно к лестнице. И уже оттуда скомандовал Митьке:
– Как спущусь, труби атаку! По твари бить будем! Насмерть!
– А мужик?
– Какой «мужик»?
Митька молча ткнул пальцем себе за спину.
– А-а! Этот… И его насмерть! – Прохор на миг задумался, и затем без малейших сомнений подытожил: – Нормальный человек с нечистью якшаться не будет.
– Не будет, – повторил за ним Митька, повернулся к стрелкам и скомандовал: – Заряжай серебряные стрелы. Бить по всем! Никого в живых не оставлять.
* * *
Мы проходим половину пути до крепости, когда воздух прорезает звонкий сигнал горна. Из-за частокола раздаётся топот множества сапог, а затем противный скрежет колеса. Ворота медленно раскрываются. Наружу выходят воины. На каждом плотный кожаный доспех с металлическим нагрудником, а в руках небольшой круглый щит и короткий меч. На аурах мощное защитное плетение. На лицах мрачная решимость стоять насмерть.
Это ж надо, какое впечатление я произвожу! В душе аж струнка самомнения заиграла. И это я ещё демоном не обращался. Пение одинокой струнки сменяется оркестром, исполняющим реквием в мою честь.
Глупые людишки. Им же совершенно нечего бояться. Пришёл их новый владыка. Скоро я возьму управление на себя, и наступит мир и процветание.
Но я всё же сдвигаю Лейлу за спину и даю команду полу-зомбакам встать по обеим сторонам от нас. Видит Тьма, воевать я не собираюсь, но если до этого дойдёт, буду готов ко всему. Сил во мне полно, и если они не пробьют магическую защиту мечников, то это сделают мертвяки. Под ногами мрачно-решимых защитников деревеньки я таких чую больше десятка. Неупокоенные души. Останки тех, кто когда-то пытался взять эту крепость штурмом. Как только мечники ринутся в бой, я подниму любого из них для защиты.
Прикидываю объём своих немаленьких запасов Сил – да хоть всех подниму!
Мечники выходят из-за ворот один за другим и выстраиваются в шеренги по десять человек. Одна шеренга, две… И створки сходятся обратно. Это что, всё?
Я разочарован. Мою угрозу оценили всего в два десятка… И ведь даже не демонов или бесов. У тех хотя бы магия есть. А всего лишь двадцать, всего лишь человек.
Поднимаю руки вверх, чтобы обратить на себя внимание, и произношу заветные слова:
– Я пришёл с миром!