Некромант против тьмы
Шрифт:
Взгляд скользит ещё ниже. Классная грудь, красивая девушка. Я же заслужил «награду» за спасение, так может… Ну нет! Я не такой ушлый, как те мужланы.
Встряска идёт брюнетке на пользу. Её взгляд проясняется, следует за моим, и она наконец замечает, что корсет разорван на самом интересном месте. Девушка вскрикивает и прикрывает прелести руками.
Вздыхаю свободнее. Ну хоть перестала на меня вешаться и грудь прикрыла – меньше отвлекаться буду.
А внешний вид и у меня не лучше: я же до сих пор в белом церемониальном балахоне.
– Давайте-ка приоденемся, –
– Ой! – заметно смущается девушка.
– Да одежду выбирайте, а не… – добавляю я, улыбаясь.
Брюнетка указывает на рубаху одного их мужиков. Я помогаю снять её и отдаю ей. А дальше: девочки налево, мальчики направо. Переодеваться.
Пока девушка распутывает завязки на остатках корсета и натягивает мужскую рубашку, я меняюсь одеждой с шепелявым. Взамен отдаю ему свой балахон и помогаю надеть. Сам полу-зомби пока плохо справляется, навыка не хватает.
В белом длинном балахоне шепелявый становится похожим на классическое привидение. Судя по виду украшенного шрамом лица – и страшное, и несимпатичное. Мы ещё и на перекрёстке стоим. Такие тут часто появляются. Преступников так хоронят, чтобы их души обратно дороги не нашли.
Разобравшись с одеждой, придирчиво оглядываю себя. Не мундир и не камзол, но хотя бы не голый. Для первого появления на людях сойдёт.
– Где, вы говорите, тут ближайшая деревня?
– Деревня?
Голос звучит совсем рядом. Я оборачиваюсь. Брюнетка стоит прямо за моей спиной. Явно боится отойти надолго. Пугливая такая. Взгляд опустила, с ноги на ногу переминается, губку нижнюю покусывает. Ну не цветочек ли?
После переодевания смотреть на пышногрудую красавицу ещё приятнее. Юбку она оставила свою, хоть та и разорвана в паре интересных мест. А вот рубаху сняла с самого худого мужичка. Теперь её грудь, туго затянутая в ткань, выглядит ещё аппетитнее. Были бы на рубахе пуговицы – отлетели бы враз.
– Деревня. Село. Жильё человеческое, – уточняю я, отрываясь от созерцания прекрасного. – Вы сами откуда?
– Я не оттуда, – решительно заявляет брюнетка, мотая головой, из-за чего тёмные локоны колышутся волнами. – Мой дом далеко отсюда.
– Давайте сначала до ближайшего жилья дойдём, а там и помощи, и транспорта попросим.
– А нам дадут?
– Мне – дадут! – уверенно заявляю я. – Идти куда?
Брюнетка тычет тоненьким пальчиком в сторону одной из дорог.
Мысленно задаю направление своим полу-зомби и подаю девушке руку.
– Вы как? Идти сможете?
– Смогу, – отвечает брюнетка, но не делает ни шагу.
– Что-то не так?
Милашка надувает и без того пухлые губки и пылко выдаёт:
– Я вас теперь ни за что не брошу. Вы мне жизнь спасли! Пока долг не отдам, буду с вами, господин…
Её готовность отплатить добром на добро умиляет. А ещё я понимаю, что не представился.
– Ксандр… – начинаю я, и на том останавливаюсь. – Зовите меня просто Ксандр.
Не хватало ещё нарваться на знакомых моего бати. Они расскажут, где я нахожусь. Он пришлёт подмогу. И всё испортит. Уж лучше
– Лейла, – представляется брюнетка, потупив взгляд. – Можно просто Лиля.
Лилия! Так я и знал, что она цветочек.
– Очень приятно, мадмуазель Лейла. – Подношу её руку к губам и целую. – А пока мы путешествуем, милая Лиличка, расскажите мне, как так вышло, что вы оказались одна, далеко от людей, ещё и без охраны.
* * *
– Почему огонёк такой тусклый? Почти прозрачный.
Мужчина с короной на голове и в длинной белоснежной мантии, покрывающей парадные бело-голубые одежды, пристально разглядывал развёрнутую в центре комнаты магическую карту. Обошёл её кругом. Наклонил голову в одну сторону, затем в другую. Напоследок ткнул пальцем в еле заметный огонёк посреди полей и повернулся к стоящим позади придворным.
– Это же она? Я правильно понял?
– Всё верно, ваше величество! Она, – с лёгким поклоном ответил ему придворный маг королевства – дряхлый старик с окладистой белой бородой.
– И почему она такая тусклая? Спать легла?
Маг подошёл ближе и присмотрелся к еле заметному огоньку.
– Свет её души уже почти погас…
– Это я и так вижу! – перебил его монарх. – Я вас, бестолочи, спрашиваю почему?
– Попалась, гадина, – предположил воевода, делая шаг вперёд и вытягиваясь во фрунт перед своим повелителем. – Как пить дать попалась! Я же вам говорил, ваше величество, не годная она диверсантом идти. Баба же…
– Да не баба она! – возразил ему худой болезненного вида казначей. – Да и вообще не человек она! Падаль! Тёмная…
Он замолк, стушевавшись под взглядом грозного военного. Только губы беззвучно шевелились, объясняя, оправдываясь, приводя всё новые и новые аргументы.
Послать девчонку уничтожить крохотную деревушку на окраине королевства было его идеей. И теперь он прикидывал, во сколько казне обойдётся нанять нормального охотника на нежить, а ему – его опрометчивое желание разжиться на удачном стечении обстоятельств.
Девица попалась городским стражникам на несложной афере, и казначей, имея немалые связи, приберёг ценный актив для себя лично. Но тут король начал искать исполнителя для диверсии. Был готов заплатить любую цену. Тем более, что миссия-то практически невыполнимая. Они не раз и не два пытались стереть с лица земли стойкую деревушку вместе с её упрямыми жителями. А у казначея как раз организовалась дочка на выданье. Свадьба на носу, а приданое из своих сбережений отдавать жалко.
В общем, звёзды сошлись. Недобропорядочная тёмная гражданка была передана королю, а невеста – жениху. Награду за будущую диверсантку казначей «честно» поделил пополам. Часть поменьше отдал молодожёнам, а ту, что побольше, оставил себе на домик за городом.
И всё бы ничего, но вот диверсантка подвела. И теперь нужно умело перевести стрелки от себя, любимого… И как можно дальше.
– А всё ты виноват! – без предисловий начал он, указывая пальцем на воеводу.
– Я?! – возмущённо воскликнул тот.