Некромант против тьмы
Шрифт:
– И вот Фёдор Долгоногий пришёл в эти места. И так ему тут понравилось, что он решил заложить тут деревню. И назвали её…
– Погоди, погоди, – останавливаю я пространный рассказ Прохора о том, когда и кем была основана их деревенька. – А где ваши женщины и дети? Я пока что только лучниц видел, да мелкого парнишку у ворот.
– У каких ещё ворот? – с ехидцей уточняет Прохор.
– У тех, которые я уничтожил, – спокойно отвечаю я.
С самого начала общения с бывшим главой Молотни, я понял, что этого он мне не
Я мысленно переношу пункт «восстановить ворота» почти на самый верх списка неотложных дел. А Прохор уже готов начать очередную длинную тираду о важности защиты для деревни.
– Восстановлю. Первым делом, – снова перебиваю я Прохора. – Ты на вопрос ответь.
– А на кой тебе наши семьи, некромант Ксандр? – с подозрением спрашивает он.
– Уж точно не на некромантские нужды.
Взгляд Прохора поднимается от моей широчайшей миролюбивой улыбки до витых рогов на моей голове. Вот Тьма! С таким «украшением» на макушке я вряд ли выгляжу достаточно дружелюбным для людей, хоть сотню улыбок на лицо нацепи.
– Мне нужно знать, сколько в деревне ртов, а сколько воинов, – объясняю я. – Или я наугад должен оборону Молотни планировать?
– Оборону мы и без тебя хорошо спланировали, ваше главейшество. Только в нашем плане ещё ворота были. И очень нам в этом деле помогали. Вот отстроишь их обратно…
Да что же за надоедливый хомячок! Я ловлю Прохора за рукав и останавливаю, твёрдо вознамерившись получить ответы здесь и сейчас. А для этого слегка касаюсь Источника, чтобы Сила из него просочилась наружу. На солнечном свету отлично виден чёрный «дымок» Тьмы. Ещё и рога на макушке остались – вообще хорошо!
Результат преображения я вижу сразу: глаза Прохора вмиг наливаются осознанием того, с кем он имеет дело. Или это испуг?
– Людей в деревне сколько? – строго спрашиваю я. – Сотен пять есть?
– Сотен пять есть.
– А воинов? Тех, что могут лук или меч в руках держать? Полторы сотни наберётся?
– Полторы сотни наберётся.
– Включая женщин?
– Включая женщин.
– Старики и дети в деревне есть?
– Старики и дети в деревне есть.
Так. Диспозиция примерно ясна. Включая позицию Прохора – не помогать мне любой ценой.
Ладно! Разберёмся!
Я отпускаю его и прикрываю Источник.
– Веди дальше!
Мы продолжаем путь, а я – раздумья. Пятьсот человек. В основном старики, женщины и дети. И всего около сотни воинов. Хотелось бы наоборот, но чего уж там – уровень моего везения понятен мне с момента переноса в этот мир.
– А почему ты так мало воинов против меня выставил, Прохор? – спрашиваю я. – Что-то не сходится. У тебя же их полторы сотни. А вышло сколько? Двадцать всего, включая тебя.
– Не забудь про стрелков, – напоминает
Когда врут, всегда так делают: или отводят взгляд, или смотрят прямо на тебя.
– Стрелков и того меньше. Итого три, ну, максимум, четыре десятка бойцов. Остальные где?
– В деревне остались.
Хитрый жук этот Прохор. Ответы из него клещами приходится вытягивать. Я собираюсь в очередной раз устроить допрос с пристрастием, но Прохор останавливается первым.
– А вот и ваш дом, глава Ксандр! – торжественно провозглашает он.
– Где?! – хором восклицаем мы с Лейлой.
Прохор указывает перед собой, а я вижу только густые кусты крапивы. Это он так пошутил, да?
– Да вот же, – вполне серьёзно говорит Прохор, не опуская руки.
Я подхожу к нему, приглядываюсь и сквозь мизерный просвет между колючими ветками вижу крохотный домик.
– Что-то он не слишком похож на дом главы, – недоверчиво замечаю я.
– Угу, – поддакивает Лейла, крутясь рядом и разглядывая дом.
– У нас так принято, – строго отвечает Прохор. – Глава – всему голова! А не живот, который только ест и пьёт.
Скептически приподнимаю бровь и смотрю на Лейлу. На её лице точно такое же выражение.
– Слышала об этом когда-нибудь? – тихо спрашиваю я.
– Нет, – отвечает Лейла и пожимает плечиками. – Так я и не отсюда.
Она вдруг морщится и потирает ладони. И морщится ещё сильнее. Как будто у неё под кожей застряли занозы, и она никак не может их достать. Заметив мой взгляд, Лейла краснеет, опускает руки и прячет их в складках юбки.
– Что там? – спрашиваю я. – А ну, показывай!
Лейла протягивает руки и отворачивается, словно нашкодивший ребёнок. Ладони Лейлы покрыты волдырями.
– Это ещё что такое?
– А-а, – тянет Прохор, едва взглянув на ожоги. – Эт наша магия!
– Какая? Магия?
Вместо ответа Прохор довольно хлопает по рукоятке меча.
Так! Стоп!
Защитники деревеньки вооружены зачарованными мечами. Старая артефактная магия. Она может остановить такую мощную нежить как леший и от простого прикосновения оставить на коже упыря – Лейлы – ожоги. А на что ещё она способна? Может ли она, к примеру, прервать связь моего Источника с магическими Силами этого мира?
Я чуть не ныряю в транс прямо на улице, около заросшего крапивой домика. Догадка верная – нутром чую! Каким-то образом местные с их древними артефактными мечами закупорили мой Источник. И теперь, чтобы вернуть мне Силу, потребуется самая малость: узнать, как они это сделали и «разделать» всё обратно.
Настроение улучшается моментально. Я щедро покрываю ладони Лейлы слоем заживляющих рун. Магия вспыхивает на повреждённой коже ярким белым светом. А когда свечение гаснет, водянистые красно-белые волдыри сдуваются и пропадают, оставляя кожу девушки девственно чистой.