Неизбежное

Данина Дарья

— Целую минуту? — Я услышала насмешку в его вопросе и стиснула зубы. — Это больше, чем ничего. Значит, не всё потеряно…

— Ты отпустишь мою руку? Мне становится больно.

Неожиданно неприятная ухмылка сползла с его губ. Его пальцы медленно разжались, отпуская мою руку. Он пошевелил ногой, намекая мне на то, чтобы я перестала давить на неё своей кроссовкой. И я с небольшим сожалением сделала это. Отступила на шаг, оказываясь на краю бордюра. И, задрав подбородок, добавила: — Ты мне тоже не нравишься. И да: ты токсичный. И

незрелый. — Не сумев совладать с собой, я ткнула пальцем в его грудь. И меня всё ещё волновало то, что он сказал ранее. — И я живу в том мире, где мужчина не самоутверждается за счёт женщины.

— Серьёзно? Это ты обо мне? — Он так скривился, будто оскорбился. Кажется, я попала в точку.

— А ты как думаешь? — С вызовом произнесла я.

Егор ничего не отвечал. Безмолвно бурил дыру у меня между глаз и играл желваками. А потом выплюнул: — Иди домой.

И сказано это было так, словно он не домой меня спроваживал, а посылал ко всем чертям.

Отлично. Именно это я и хотела сделать.

Глава 9

— Ты видишь?! Ты видишь это?!

Это была обычная совковая тумбочка. Старая, потрёпанная, затасканная жизнью… но сейчас я дала ей второй шанс! Я возродила её из пепла и была неимоверно счастлива.

— Ты молодец! — Артём наклонял голову то к одному, то к другому плечу, рассматривая мою работу под разными углами. — Я же говорил, что у тебя всё получится.

— Кистью мне работается легче, чем карандашом. Карандаш вообще не слушается в левой руке!

Эту тумбу мне приволок сосед снизу. Он забрал её у своих родителей, когда те хотели её выбросить. Но Боря решил, что ещё не всё потеряно и предложил мне реабилитировать эту малышку. Предварительно сняв с неё старый лак и краску, зашкурив и зашпаклевав, он предоставил мне чистый холст.

— Тебе пора мебелью заниматься. — Подытожил Артём, рассматривая изображённых на тёмном фоне колибри. — Это шедевр. Честно! Без лести.

— Были такие планы. — Заметила я, развязывая узел рабочего фартука на талии. — Их много… нужно только время. Подзаработать на новый инвентарь, инструменты и прочее. Нужно только вот это снять и прийти в форму. Я, если честно, сначала до чёртиков испугалась, когда сломала её! Это то же самое, что пианисту сломать пальцы! Ведь мои руки меня кормят…

— Это точно. — Задумчиво произнёс Артём, кончиками пальцев проводя по рисунку. — А реабилитация какая-то нужна после того, как снимут ортез?

— Угу. — Кивнув, я вздохнула. — Врач сказала, что всё расскажет позже. Когда снимут. — Пошевелила пальцами перед его лицом.

— Ясно. — Выпрямившись, Артём расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и, подвернув их до локтей, спросил: — Помощь нужна? Не думаю, что здесь требовался мой ответ. Но я пожала плечами, и он, расценив это как согласие, начал разгребать тот бардак, который я устроила

в комнате.

— Ну ты даёшь… ты сама всё это двигала и поднимала? — Кивая на свёрнутый ковёр, спросил он.

— Нет, конечно. — Я отмахнулась. — Борис помог. Скатал ковёр, застелил пол клеёнкой. Поставил на неё тумбу. А дальше я сама.

— Это тот, с колли?

— Угу.

— Понятно.

Воодушевившись тем, что у меня вышло, я уже готова была пробовать снова. У меня горело. Руки чесались, и в голове проносились сотни мыслей о том, что ещё можно сделать.

— А у тебя? Ничего из старья не завалялось? Стулья, шкафы, тумбы?

— Из старья, к сожалению, нет. — Он Задумчиво покосился на меня. Почесал подбородок и добавил: — Но стена в прихожей будет рада тебя видеть.

— Я же в прошлом году её оформляла!

— Ну, так можно же каждый год обновлять…

— Можно. — Согласилась я. — Любой каприз за ваши деньги… но со стеной придётся подождать. Это немного сложнее тумбы.

— Как скажешь.

Артём свернул клеёнку, оставляя кусок только лишь под тумбочкой. Собрал все краски, кисти и прочую утварь. Вынес из комнаты в ванную и вернулся, чтобы развернуть ковёр.

— Ты золото. Знаешь об этом? — Довольно улыбнувшись, я благодарно провела ладонью по его спине. На мгновение мне показалось, что он напрягся. Но, видимо, всё же показалось.

Приобняв меня за плечи, Артём хмыкнул и кивнул на тазик с водой.

— Знаю… а это? Вылить или оставить? Как ты вообще его сюда притащила? С ума сошла?

— Элементарно. — Важно произнесла я, задирая нос. — Сначала пустой таз. Потом — несколько кружек воды.

— А… ну тогда ясно.

— И нет. Пока не выливать. Я хотела протереть полы.

— Прямо сейчас?

— Нет. Тебя провожу и протру.

— Уже выпроваживаешь? Даже чаем не угостишь?

— Почему? Угощу. И даже зефир предложу. Ты же любишь?

Бросив оставшиеся дела, я подтолкнула его в сторону кухни. Я готова была скормить ему пол-холодильника, потому что после того, как я съездила в гости к родителям, мои запасы пополнились, и теперь я просто понятия не имела как съесть всё то, что всучила мне мама. Меня будто хотели откормить.

— Я открою окна. Ты не против? А то запах краски будет выветриваться полгода…

— Для таких работ тебе нужен гараж или какая-то мастерская. — Подметил Артём, включая чайник и доставая из шкафа кружки.

— Вот об этом я и говорила. Нужно скорее восстановиться. И начать работать и откладывать деньги. У меня, честно говоря, большие планы.

— Это правильно. Главное — цель. Если нужна будет моя помощь, ты знаешь, что я всегда готов.

— Спасибо. — Благодарно улыбнулась я, водружая на стол все сладости, которые у меня были. — Ты же знаешь, что это взаимно.

— Да… — Кивнул он и задержал на мне задумчивый взгляд.

— Что? — Вышла какая-то нервная усмешка. Даже не знаю почему.