Неизбежное
Шрифт:
— Тебе какой? — Наполовину высунувшись из машины, спросил Артём. — С луком? С горчицей?
— С горчицей!
…
— Как твоя рука? — Артём заботливо стряхнул с моих колен крошки и отстегнул ремень безопасности. — Тебе когда в больницу?
— Завтра. — Оглядев себя и сиденье под собой, я удовлетворённо кивнула, не замечая ни соуса, ни других составляющих бургера. — А рука в целом неплохо. Иногда при резких движениях побаливает, но не критично. И ужасно чешется. И воняет…
— Я знаю, — усмехнувшись, он кивнул на собственную
— Серьёзно?
— Угу. Только меня тогда засунули в больницу на две недели. Не скажу, что я тогда расстроился… было весело. Но у меня, судя по всему, перелом сложнее был. У тебя лайт-версия.
— Я слышала, что есть такая штука: ортез. Хочу, чтобы гипс на неё заменили, если это возможно.
— Что это?
— Почти то же самое, что гипс в плане фиксации, но это удобнее. Делается из термопластика. И имеет дышащий эффект. А это, знаешь ли, очень важно! Я спать не могу, потому что мне кажется, что рука реально воняет!
— Она не воняет, — засмеялся Артём, затылком вжимаясь в подголовник. — Я бы почувствовал.
— Забыла, что ты нюхач… — закатив глаза, я вздохнула и погладила сытый живот. — Спасибо за ужин.
— С тебя блины. Со сгущёнкой. По выздоровлении. — Тихо добавил он, глядя перед собой.
— Не вопрос.
Замолчав на минуту, каждый из нас погрузился в свои мысли. Я смотрела на его точеный профиль и гадала, о чём же он задумался. Его лицо было спокойным и, я бы даже сказала, умиротворённым. Медленно взмахивая длинными и пушистыми ресницами, он, слегка улыбаясь, играл желваками. Именно играл. Там не было злости и раздражения. Лишь размышления о чём-то своём.
— Ты во мне дыру протрёшь, — прохрипел он, прерывая затишье и повернул ко мне голову. Его взгляд был серьёзнее, чем минуту назад. — О чём думаешь?
— Пытаюсь угадать, о чём думаешь ты, — Хихикнув, я повернулась на бок, насколько это было возможно, и щекой впечаталась в мягкий подголовник. — Кажется, о чём-то приятном.
— С чего ты взяла?
— Судя по твоему блаженному виду…
— Даже так?..
— Угу.
Мне и самой было хорошо. С Артёмом я чувствую себя спокойно. Создавалось впечатление, что он был моим тёплым одеялом. Тем самым, в которое укутывают прозябшего до костей человека. Он был костром, к которому протягивают руки, онемевшие от холода. Вероника говорит, что мы были бы прекрасной парой.
Но я вряд ли решусь переступить черту, которая прочерчена между нами. Я не хочу разрушать то, что нас с ним связывает. Потому что как раньше уже не будет. Это совершенно другой уровень. Сомневаюсь, что он нам подходит.
— Ладно, — я заелозила на сиденье, чтобы вернуть себе вертикальное положение, — я пойду. Пора уже. Тебе завтра на работу. Не то что мне.
— У меня дедлайны горят, — Выдохнул он.
— Тем более. Я пойду. А! — Я вспомнила про ключи от его квартиры и полезла в сумочку. — Чуть не забыла.
— Точно, — подставил ладонь, и я вложила
— Ты так и не рассказал, где мои ключи нашёл?
— В машине, — Улыбаясь, он пожал плечами.
— Где именно? — Не удивлюсь, если они всю дорогу были под моей задницей.
— Под твоим креслом. Сзади. В ногах у Егора.
— Сзади? Как они туда завалились?
Я не представляла, что должна была делать с собственной ветровкой, чтобы связка ключей упала именно туда.
— Ну, зная тебя, они могли быть где угодно… — пошутил, напоминая мне о том, что я та ещё растяпа. Да, к своему возрасту, я до сих пор теряю вещи и временами забываю о внимательности. Каюсь.
— Да ну тебя, — мягко толкнула его и левой рукой потянулась к дверной ручке. — Всё, на связи!
Выпрыгнув из машины, я помахала Артёму.
— Заходи давай! — Выкрикнул, опустив стекло. Он редко уходил, не проследив за тем, как я вхожу в подъезд.
— Да иду я!
Не оглядываясь, я зашла в подъезд. Остановилась напротив лифта и нажала на кнопку. Как назло он спускался с девятого этажа. Устало вздохнув, я вытащила из сумки свой телефон и удивлённо вскинула брови.
Сдох? Прекрасно. Телефон пора было менять, потому что батареи хватало меньше, чем на полдня. Я сильно привыкаю к вещам, и мой телефон был одной из таких вещей. Менять его не хотелось, привыкать к новому — тем более.
Доехав до своего этажа, я на ватных ногах дошла до двери. В квартире было свежо и прохладно благодаря сквозному проветриванию, которое было моим пунктиком. Внезапно свалившаяся на меня усталость, вынудила скинуть с ног любимые замшевые лоферы. И, доковыляв до дивана, я медленно опустилась на него, вытягивая ноги и тихо, словно бабка, кряхтя.
Вечер оказался куда более насыщенным, чем я ожидала. И я всё же приоткрыла занавес. Как и хотела.
Но тогда я ещё не понимала, что это только всё усложнит…
Глава 8
Я любовалась своей новенькой фиксацией из термопластика и едва не пищала от восторга. Оказывается, для счастья, нужно совсем немного. Я смыла вонь со своей руки и теперь на ней красовался ортез цвета сочного и спелого апельсина.
— Эта пластмасса уже завтра расплавится, если ты продолжишь прожигать её взглядом, Руслана. — Пожурил меня папа, ставя на стол пакет с продуктами. — А то ты так смотришь, будто она из золота сделана!
— Да ну! Я и гипс-то с трудом поднимала, а ты говоришь: золото! Мне и пластмасса нравится. Я залезла в пакет, выгружая творожок, йогурты и глазированные сырки. Здесь же были орехи, упаковка редиса и несколько коробок с разными крупами.
— Ну? — Вздыхая, папа опустился на стул и вытянул ноги вперёд. — Не надумала? Тебе же здесь скучно. Ни работы, ни компании. Чем ты занимаешься целыми днями напролёт?
— Собой, например? — Достала из другого пакета яблоки и бананы. — Яблочко будешь?