Не упусти
Шрифт:
– Ты все собрала? – спросила Сорока. – Надо вызвать такси.
Она вывела мать из палаты к лифтам, а когда они добрались до вестибюля, достала сотовый телефон и набрала номер местного такси. Маргарет быстро вспомнила его, потому что это была одна и та же цифра, повторявшаяся семь раз.
Они ждали снаружи, на скамейке.
Стоял солнечный день с голубым небом, и Здешний копался в грязи в поисках чего-то (может быть жуков?). Энн-Мэри задрала голову вверх, открыв лицо навстречу солнечным лучам и
– Разве ты не любишь лето? – спросила Энн-Мэри.
Да, Маргарет любила лето, раньше любила, когда лето пахло хлоркой, виниловыми матрасами в бассейне, до того как…
– Мэгс?
Тень и голос окутали Сороку, когда чей-то знакомый силуэт подошел к скамейке. Девочка освободила руку из руки матери и закрылась ладонью от солнца. У нее перехватило дыхание, когда она увидела Бена, стоявшего перед ней в бледно-голубых больничных штанах и медицинской блузе, на которой была нарисована радуга.
– Бен?
– Мэгс! Это ты. Я так и думал, что это ты.
Но затем случилось неотвратимое – Бен увидел Энн-Мэри, и его лицо омрачилось каким-то беспокойством. Всего ненадолго, он тут же спохватился.
– А ты… Что ты… – Сорока никак не могла закончить предложение.
– Я работаю здесь волонтером по понедельникам и средам, – пояснил Бен, – во время каникул. Мои родители давно работают волонтерами.
И поскольку Энн-Мэри смотрела на него во все глаза, а не представлять ее становилось уже совсем неудобно, Сорока положила руку на колено матери и сказала:
– Это моя мама. Мам, это Бен. Мы вместе ходим в школу.
– Бен? Очень приятно познакомиться, – сказала Энн-Мэри. Сорока заметила, что рука матери слегка дрожала, когда та подняла ее, чтобы поздороваться с Беном. Так часто дрожит тело, когда его лишают чего-то, к чему оно очень привыкло. Маргарет надеялась, что Бен этого не заметит.
– Я тоже, миссис Льюис, – сказал парень. – Нам тебя сегодня не хватало за обедом, Мэгс.
– Она – моя опора, – гордо сказала Энн-Мэри, похлопав дочь по руке. И это слово, «опора», по какой-то причине повисло в воздухе, как туман.
А потом подъехало такси, и момент был упущен.
Сорока помогла Энн-Мэри сесть в машину, заглянула в салон и прошептала:
– Я на секундочку, ладно?
Энн-Мэри подмигнула, кивнула и сказала:
– Не обращай на меня внимания, милая. Не обращай внимания, Мэгс.
И Сороке захотелось одновременно ударить ее по лицу и поцеловать.
Она выпрямилась и прикрыла дверь, не захлопывая, но ровно настолько, чтобы Энн-Мэри не могла подслушать. Потом Сорока снова повернулась к Бену.
– Прости за это, – сказала она почти тогда же, когда он произнес:
– Прости.
А потом они оба с минуту молчали и нервно посмеивались, не зная куда деть руки.
– Буэ-э.
Сорока
Она изо всех сил старалась не обращать на него внимания.
– Тебе не за что извиняться, – сказала Сорока, Это свободная страна. Или хотя бы бесплатная больница. Сам знаешь.
– И все-таки я просто… Не хочу, чтобы ты подумала…
– Подумала что?
– Не знаю. Что я следил за тобой или что-нибудь такое.
Сорока рассмеялась:
– Вряд ли ты следил за мной до самой больницы, Бен.
– Ну и хорошо. Значит, мой план работает.
Настало очень тактичное неловкое молчание.
Если в первый раз ей было странно видеть Бена за пределами школы, то сейчас уж точно странно видеть его в этом халате, с солнцезащитными очками фирмы Ray-Ban, сдвинутыми на волосы, с некоторой развязностью человека, который обжился в этом месте. Сорока ни за что не хотела чувствовать себя уверенно в больнице. Даже думать об этом было ужасно.
И она знала, что должна сказать ему правду. Маргарет уже говорила Клэр, и было бы слишком рискованно пытаться лгать сейчас. Поэтому она произнесла, понизив голос почти до шепота:
– Ее госпитализировали. Из-за…
– Это не мое дело, – быстро ответил Бен. – Вообще-то я опаздываю. Просто я… увидимся завтра?
– Из-за алкогольного отравления, – быстро добавила Сорока, словно сдирая повязку с глубокой раны. Она сморщилась, будто кровь пролилась и собралась в лужицу у ее ног. Или это был Здешний? Мог он покраснеть и превратиться в лужу?
– Мне жаль, – сказал Бен.
– Она справляется, – заверила его Сорока. – Это вышло случайно.
– Конечно.
– Она не то чтобы…
– Конечно, нет.
– Ну, наверное, мне пора. Надо отвезти ее домой.
– Да, да. Но мы же увидимся завтра? Или я, например, могу занести тебе домашнее задание, если ты завтра еще не придешь.
Сороке пришлось постараться, чтобы не рассмеяться. Она уже давно не делала домашние задания.
– Все хорошо, – сказала Маргарет, – увидимся завтра. Я приду.
Бен улыбнулся, а затем обнял ее – быстро, без всяких предупреждений, так что Сорока была застигнута врасплох и не знала, что делать с руками.
– Можешь попробовать обнять его в ответ.
Точно. Так будет правильно. Она обняла его в ответ.
Было приятно обнимать Бена. От него пахло мятой.
Может, жвачкой или жидкостью для полоскания рта.
– Ты только что сказала, что от него пахнет ополаскивателем для рта?
Когда она отошла, Бен как-то странно отсалютовал ей и зашел в больницу. Сорока открыла дверь заднего сидения такси и села рядом с мамой. Потом она быстро закрыла дверь, чтобы не сидеть в одной машине со Здешним.