Не упусти
Шрифт:
Эта Эрин не ушла.
Сорока остановилась на верхней ступеньке лестницы.
Она оглядела гостиную и поняла, что Здешнего тут нет. Неужели он остался снаружи? Разве он не заходил за ней в дом?
Она бросила взгляд на своих родителей – улыбавшихся, довольных, смотревших телевизор. Отец заметил, что она наблюдает, и подмигнул ей. По его лицу пробежала быстрая тень.
Но нет – это все еще отец. Сорока спустилась.
Дверь в спальню Эрин была открыта.
Маргарет увидела ее – свою любимую, идеальную и нужную сестру, которая лежала поперек кровати, согнув ноги в коленках и скрестив
– Господи, где же ты была? – спросила Эрин. Она перевернулась на кровати, свесила ноги и замахала ими взад-вперед. – Я прождала тебя весь день. Хотела пойти с тобой поплавать.
И Сорока тоже сильно этого захотела – больше, чем когда-либо в жизни захотела пойти поплавать с сестрой, чтобы они вдруг оказались там, на заднем дворе, в бассейне, в купальниках и с пучками на голове. Эрин с бирюзовым пончиком вокруг талии, а Сорока на своей пицце, с руками, опущенными в воду. Солнцем ярко светит, и они не обращают внимания на мать, которая зовет их на ужин.
– Пусть подождет минутку, – сказала Эрин, подплывая к сестре и выливая холодную воду из ладошки ей на живот. – А ты не можешь остаться здесь навсегда?
И она могла, могла, могла.
Сорока закинула руки за голову и поплыла вдоль бассейна, Эрин прыгала рядом, источник бесконечной энергии, пока наконец не поднырнула и не сбросила Сороку с матраса.
– Мне скучно, – сказала она. – Давай сыграем в игру.
– Какую? – спросила Сорока.
– Закрой глаза.
– В «Марко Поло»? [4]
4
Популярная игра, где ведущий должен ловить других игроков с закрытыми глазами, выкрикивая слово «Марко», а они – убегать, отвечая «Поло» (прим. ред.).
– Закрой, – настаивала Эрин.
Сорока закрыла.
– Марко, – сказала она.
– Поло.
– Марко.
– Поло.
Сорока нырнула и промахнулась. Смех Эрин доносился словно с расстояния в миллион миль. Эрин всегда побеждала в «Марко Поло»: она плавала быстрее Сороки. Казалось, она всегда была в дюжине мест одновременно.
– Марко.
– Поло.
Сорока поплыла вперед, вытянув руки и внимательно прислушиваясь к любому шуму от Эрин, любой ряби на воде, любому дыханию. Конечно, она уже должна была добраться до края бассейна. Она пошла медленнее, осторожнее, размахивая руками. И уже точно должна была добраться до борта. Она что, ходит кругами?
– Марко.
– Поло… – раздался шепот прямо у нее за спиной. Сорока развернулась и резко метнулась вперед, но в руках был только воздух.
– Я больше не хочу играть, – тихо заскулила она.
– Нельзя уйти в середине игры, – ответила Эрин, одновременно и рядом с ней, и далеко, и повсюду вокруг. Сорока обиделась и немного смутилась. Разве Близь не должна была делать все так, как она захочет? Очевидно, что Маргарет уже не хотела плавать в бассейне. Она хотела, чтобы
Сорока открыла глаза.
Бассейн растянулся в бесконечность, невероятное пространство голубой хлорированной воды, покрывшей весь мир. Целый мир стал лазурного цвета.
А потом Маргарет моргнула и очутилась на платформе бассейна. Эрин выжимала волосы, подпрыгивая на одной ноге, чтобы вытряхнуть воду из уха.
– Ты победила, – сказала сестра, и ее глаза на мгновение потемнели. – Ты победила, довольна?
– Но я тебя не поймала.
– Поймала, – возразила Эрин. – Гляди.
Она протянула руку, на которой была красная отметина, уже начавшая исчезать – безошибочный отпечаток ладони и пяти пальцев вокруг кожи.
– Это я сделала? – спросила Сорока.
– Будь осторожна в своих желаниях, – эхом повторила сестра.
– Прости.
– Не позволяй этому повториться, – пригрозила Эрин, но затем улыбнулась так широко, что Сорока не поняла, шутит ли она. Красная отметка исчезла. Они обсохли, оделись и сели за стол ужинать. Отец как раз рассказывал какую-то смешную историю, которая случилась с ним на работе. Мать так смеялась, что стакан чая со льдом дрожал в ее руке, а жидкость плескалась по стенкам, едва не выливаясь. Эрин поймала взгляд Сороки, когда та поднесла ко рту кусочек лазаньи, и подмигнула.
Это время в кругу семьи всегда было у Маргарет самым любимым. Если с отцом не случалось ничего интересного, он что-нибудь выдумывал, плел замысловатые истории, которые вечно доводили Сороку и ее маму до истерического смеха. Порой семья не могла отличить правду от вымысла, они обходили стол и голосовали. Победитель получал дополнительную порцию десерта.
Эрин выросла из этих обедов и все чаще на них не появлялась, но Эрин из Близкого сидела рядом с Сорокой, играючи пинала ее ногами под столом и ела лазанью, хотя в той были сыр и глютен – две вещи, которые Эрин поклялась никогда не есть.
А потом они закончили обедать и сели, скрестив ноги, вокруг кофейного столика, играя в «Монополию». Маргарет победила. И только после того, как солнце давно зашло и родители с сестрой сонно заковыляли спать, Сорока вспомнила, что это не настоящий мир. В реальном мире Энн-Мэри лежала в больнице, Габриэль подал на развод, Эрин, скорее всего, занималась йогой в конце трехдневной соковой диеты, а Сороке завтра надо было в школу.
– Подожди, а мне завтра надо в школу? – спросила она у Здешнего, который появился и лениво развалился в кресле в гостиной, закинув ноги на кофейный столик, что не понравилось Сороке.
Он убрал ноги.
– Ты имеешь в виду, надо ли тебе возвращаться? Или ты можешь жить здесь вечно?
– Да, наверное, именно это я имею в виду.
Здешний задумался.
– Думаю, ты можешь тут остаться. На время.
– Но что будет там? Пока я здесь? Движется ли время? Или это как в книгах: дети заходят в шкаф, и время замирает, пока они сами становятся старше?
– Ты спрашиваешь, похоже ли это на фантастический роман? На сказку для послушных детишек-христиан?