Не скрыть
Шрифт:
Леди Димитреску медленно застегнула пуговицы на дорогом меху, натянула на руки чёрные бархатные перчатки и поправила свою шляпу, гордо вздёрнув подбородок. Выглядела она, как и всегда, великолепно, но за этой красотой таился ужасающий секрет, что мгновенно перечёркивал всё очарование и блистательную улыбку владычицы этих мест.
— И я больше не желаю слышать ни о какой зимней охоте на кабанов. Вы меня поняли, юная леди? Заимей терпение. Оно никогда не повредит. — Хозяйка грациозно нагнулась и взглянула в длинное псише, что ей с трудом преподнесла Камелия, немного пыхтя и пошатываясь, не в силах держать столь большое зеркало. Альсина достала из изящного белого
— Ты прекрасно выглядишь, мама. — монотонно выдала Касс, скрестив руки на груди. Она определённо не собиралась скрывать свою обиду, отчего выглядела как насупившийся ребенок.
— Не подлизывайся, дорогая. — Димитреску выпрямилась, продолжая широко осклабляться, и спрятала косметическую принадлежность обратно в сумочку. — Моего решения твоя лесть не поменяет.
— Знаю.
— Но Кассандра права, мама, — со стороны камина послышался звонкий, ласковый голосок, — Ты бесподобна!
Удивительно, как Стефан сразу не заметил лежащую на диване Дана. Она прижимала к себе раскрытую книгу и упивалась теплом разгорающегося огня, так и наревевшегося выбраться за пределы топочной корзины.
— Ох, моя милая Даниэла, — Хозяйка нежно улыбнулась и проговорила эти слова с особой любовь, — Не перестаёшь радовать мамочку.
Рыжеволосая девушка умильно хихикнула и расплылась в удовлетворительной улыбке. Уважить маму всё ещё было неимоверно важно и чертовски приятно. Кассандра же, видя блаженное лицо своей младшей сестры, ещё сильнее нахмурилась, напряжённо сдвинув тёмные брови к переносице. За всё проведённое с ними время Стефан ни разу не слышал, как Леди Димитреску хоть единожды похвалила свою среднюю дочь и это заставляло задуматься; Касс больше всех походила на неё и чуть внешне и характером, даже хищный, но такой обольстительный, оскал у них был одинаковым. Изумительно, что столь самовлюблённая женщина не выделяла своё юное отражение среди остальных, а скорее наоборот упрекала и побранивала.
— Госпожа, нам пора… — смиренно молчавшая всё то время Камелия соизволила напомнить о своём присутствии и их отлучке робким голосом, попутно накидывая на плечи серую шаль.
— О, да-да. Не будем заставлять Матерь Миранду ждать. — Альсина потянула к средней дочери руку и ласково погладила по волосам. — Не дуйся, моя дорогая, ты же знаешь, всё что я делаю — только ради вашего блага.
«Ну кончено», — пронеслось в голове молодого человека, — «А знают ли они?». Стефан подошёл к балконной балюстраде и опёрся ладонями на деревянные перила, подглядывая сверху за тремя хозяйками.
— Мы ещё поговорим об этом, когда я вернусь.
— И когда ты вернёшься, мама? — Даниэла привстала с диванчика и грудью сильно налегла на спинку, дабы видеть мать и сестру, всё время стоявших позади неё.
— Думаю, что под утро.
Димитреску подошла к младшей дочери, провела пальцами, облачённых в бархатную перчатку, по пухлой девичей щеке и склонилась, дабы коснуться губами до ей лба, одарив нежным материнским поцелуем.
— Этот идиот Гейзенберг развёл панику на пустом месте, а мне сиди и выслушивай. — процедила она и без всякого желания отошла от любимого ребёнка. — Ну что же, не буду более терять времени. Камелия!
— Да, Госпожа, я здесь.
— Пойдём.
Главная камеристка покорно кивнула головой и направилась следом за своей Хозяйкой. Леди Димитреску величественной походкой спускалась по лестнице в Зал Четверых, плавно, как кошка, наступая
И стоило им лишь покинуть пределы Главного Зала, как Кассандра гневно выругалась:
— Да чёрт возьми!
От, вероятно, переизбытка негативных эмоций ведьма чуть ли не забегала по холлу, носясь из стороны в сторону.
— Там же потеплело! В чём проблема?!
— Каса-а-ндра, — игриво протянула Даниэла, внимательно наблюдая за спешными движениями своей старшей сестры, — Ты взаправду подумала, что мама разрешит тебе зимой поохотиться в лесу?
— Я должна была попытаться, по крайней мере.
Брюнетка, наконец, успокоилась и остановилась, встав под балконом второго этажа; она сложила руки на груди и продолжила:
— Здесь так скучно! Я не выдержу ещё один томительный месяц. Мне не хватает охоты. Настоящей. Дикой. Кровавой.
То, с какой страстью она рассказывала о своём бездушном увлечении, вынудило тело содрогнуться, а ноги невольно попятиться назад. Ведьма с лёгкостью едва слышный сверху шум шагов уловила, посему непроизвольно подняла голову. Увидеть за деревянным потолком она вряд ли что могла, но не обратить внимания на незваного зрителя себе бы не позволила. Даниэла исключением не стала и за вздёрнутой головой сестры тут же устремила свой взор. Увидев парня, медленно отходящего назад, она радостно округлила глаза.
— Стефан! Как ты вовремя! — восторженно вскрикнула она, махнув ему рукой. — Спускайся к нам.
— Я…мне нужно…
— Быстро спустился сюда!
Молодой человек тяжело вздохнул и вяло принялся сходить с лестницы. Стеф не сильно горел желанием проводить время сразу с двумя роковыми младшими сёстрами, ибо ещё с бала знал, что эта затейливая парочка не сулит ничего хорошо, тем более, если он таит за спиной интимные секреты, несколько из которых напрямую связаны с одной из них. Да и с масками незамедлительно нужно было что-то делать: бесспорно, что вернуть все ангельские лики за ночь брюнету явно невмочь, но хотя бы первую мраморную личину возвратить на положенное место, заменив на низкокачественную подделку, было необходимо. А вот думать, каким образом вставить оставшиеся две маски на скульптуры, к коим доступ оставался всё таким же сложным, даже ещё более муторным, — будет чуть позже. Однако, Даниэла нарушила все планы.
— Чего-то желаешь, Дана? — оставив последнюю ступень позади, парень приблизился к спинке дивана, на которую налегла рыжеволосая ведьма.
— Твоей компании. — ответила она, кокетливо улыбаясь и взмахивая огромными тёмными ресницами.
Кассандра же, глядя на прислужника и свою младшую сестру, нарочито брезгливо фыркнула и закатила глаза так демонстративно и раздражённо, что стало некомфортно. После того случая в оружейной, брюнетка перестала с ним контактировать; и, если Бэла когда-то старалась сама всячески избегать общения и встреч, то Касс изображала какую-то ребяческую обиду, норовив всеми возможными способами показать, как он ей омерзителен. И Стефана такое неприязненное отношение к нему удивило, если бы вины его не было в том, что тогда произошло. И пусть девушка шла навстречу дикому желанию, он считал, что попросту воспользовался ситуацией, проявив настойчивую инициативу, не подобающую воспитанному молодому человеку, показывая каким грязным животным он может быть. Но…разве не ей ли такое нравится больше всего?