(не) Молчи
Шрифт:
— И что потом? — уточняет мама, продолжая играть на повышении тона. Устрашает? Пытается вдолбить мне понятные истины? — В итоге: ни образования, ни хорошей работы, ни мужа! Так и останется твоя Скворцова с ребёнком, из-за своей глупости, одна и никому не нужная!
— Какой-то не слишком профессиональный расклад, мам, — хмурюсь и злюсь, испытывая подобие обиды за Татку. Да и вообще. Придумает тоже! А в случае чего, так Скворцова девчонка боевая, «приберёт щенка к рукам» и оформит всё лучшим образом!
— Это жизненный расклад,
— Значит мне со всеми сегодня тоже нельзя погулять, так? — всё же надуваю губы и закатываю глаза. До слёз, что неминуемо набегают под уставшие веки. Женька же… А я…
— Давай обсудим это по приезду домой, — отмахивается мама более пресно, словно моя проблема ей не является вовсе.
— Хорошо, — соглашаюсь холодом. Вытираю глаза и затыкаюсь. Принудительно выключаю всё, что возможно. Снижаю эмоциональный фон до минимума, притупляю внимание ко всему окружению.
И плевать уже на дела, экзамены, поступление. Если со мной так, то и я могу её же методами! Так как учила. Долго и тщательно. Ответно!
Деканат. Иду следом за ярким пятном, в которое складывается копна рыжих волос. Не смотрю по сторонам. Реагирую как её подопечный на блестящий маятник: выгляжу идеальным ботаном. Дело — первостепенно. Остальное — неважно.
Два часа. В какой-то момент перестаю даже думать. Тупо исполняю приказы. Подай — принеси, скажи то, что надо.
Телефон на нормальном звонке. Женька не звонит и не пишет. Не ищет места, где перехватить меня на пару минут… Или я просто слишком уткнула взгляд в пол и не замечаю оказанных знаков внимания?
Не хочу привлекать к себе мамино. И становиться темой для обсуждения, подобно Татке, не хочу тоже.
Правильно думала: она меня не поймёт. Даже, если приду и расскажу о нас честно. Тем более, если приду и расскажу, как на духу, насколько мгновенно и мощно у нас с ним всё закрутилось! Ещё и запрёт дома до его отъезда. А если узнает про вторжения в спальню…
Вокзал. Ожидание электрички в толпе у перрона.
— Мирослава, с тобой всё хорошо?
Этот вопрос, в исполнении мамы, я слышу раз десятый за эту поездку. Отвечаю. Отвечаю. А поездка всё никак не закончится.
— Всё отлично, — парируют безучастно к дальнейшему ведению разговора. И вновь замыкаюсь. Схлопываюсь, точно ракушка. Такую пытай не пытай — ничто не поможет. Без собственного желания она не откроется. Бери хоть топор, хоть мачете.
— Хорошо, можешь пойти погулять со своей Скворцовой, — даёт послабление за секунды до того, как появляется поезд.
Делаю вид, что пропускаю мимо ушей. Или не слышу за гулом и шумом толпы. В общем, просто игнорирую меньше
Она всегда и всё лучше знает.
5. Помолчим немного
Я стою и смотрю в эти окна со стороны.
Я раздавлен, повержен, я изувечен
Мира
Наверное, мама решила, что это бунтарство, но стоило мне перешагнуть родной порог, как внутри всё закрутилось и завертелось до невозможности.
Срочно захотелось на воздух. А по-хорошему: свалить на пару часов от этого тотального и давящего контроля!
Мгновенно переодеваюсь в неброское, отсылаю Татке короткое: «Я с тобой. Объясню позже». И едва не вылетаю за дверь, целуя на лету папу. Бросая за спину обоим родителям:
— Буду не поздно.
Середина июля. Скоро день равноденствия и самая короткая ночь, а потом и вовсе грядёт конец лета.
Сколько я потеряю в итоге, если стану послушно сидеть под замком? Где мне искать на это силы? Когда он тут, а я…
Учить уроки и готовится к экзаменам больше не требуется. Всё сдано. Осталось ждать результатов: комиссия сама зачтёт на мою фамилию лучший из вариантов.
Не знаю на сколько сдала сегодня, но выполнила всё старательно и интуитивно правильно. Женька помог справиться с внутренним напряжением. Будь он рядом со школы — я бы и все экзамены с лёгкостью сдала на сто, из заявленных ста.
Кажется, за спиной запоздало прозвучал какой-то мамин вопрос. Я не стала сбавлять скорость сбегая по лестнице. Дверь в квартиру звучно захлопнулась. И я перед ней тоже.
Мне уже восемнадцать. Я примерно выполнила перед родителями все свои обязательства. Пусть смиряться с тем, что у меня тоже может быть личная жизнь. Я имею на это право. Сейчас. А не через пять лет по окончанию универа!
И это ни протест. Ни взыгравшие гормоны или юношеский максимализм. Это я. Просто я. И мои нереализованные желания.
В кратчайшие сроки оказываюсь во дворе нужного дома. На удачу, перехватываю железную дверь за вошедшим жильцом. Поднимаюсь по лестнице через ступеньку и оказываюсь у деревянного полотна, от которого так и тянет необжитостью, холодом.
Нажимаю кнопку звонка и слышу жуткую трель, что разносится в пустоте. От неё мигом потеют ладони и заходится сердце. Ноет, каком-то незнакомом, болезненном стоне.
Стою. Ни жива, ни мертва. И прислушиваясь к малейшим звукам в своём окружении.
Жду. И боюсь не дождаться.