Навечно
Шрифт:
Джулиан отошел в сторону, встряхивая шелковые пижамные штаны. Он чувствовал себя здесь как дома, словно знал это место.
– У нее был очень богатый гардероб, - легкомысленно прокомментировала я, хотя в этих словах чувствовалась какая-то тяжесть.
– У нее было много любовников, - пояснил он. Мое сердце замерло от мягкого шелестящего звука, когда Джулиан натягивал пижамные штаны.
Любовники. Он не только знал это, но и знал, что у нее есть одежда для них. Я старалась
– Это мило. Ей очень нравились луны, да?
– Рассеянно сказала я. Лунный свет проникал через открытое окно и играл на чертах его лица. Стало видно, как сурово сжаты его челюсти. Босой и с обнаженной грудью, он завязывал штаны, повернувшись ко мне спиной, и я наблюдала, как напрягаются его мышцы. В бледном свете его волосы блестели, как полированный оникс. Каждое легкое движение заставляло мое сердце биться быстрее, пока я не смогла сдержать вопрос, о котором не осмеливалась подумать.
– Ты был ее любовником?
Он замер, его плечи напряглись. Он повернул голову, оставаясь в тени.
– Да. Очень давно.
– О.
– Я не могла придумать, что еще сказать.
– Тея.
– В его голосе прозвучало извинение.
Я покачала головой.
– Прости. Это не мое дело.
Это действительно было так. Джулиан жил много веков до того, как я его встретила. У него были другие женщины. Черт, однажды он даже переспал с Жаклин. Но что-то в этом было такое, что задело меня за живое.
– Моя мать отправила меня ко двору, - сказал он, потянувшись ко мне.
– Это было темное время, и когда Гвинерва заинтересовалась мной…
– Ты не обязан ничего объяснять.
– Я не была уверена, что хочу это слышать. Может быть, то, что я стояла в ее комнате, в ее одежде, было хуже, чем то, что он спал с другой.
– Я был молод, а она была очень влиятельной, - продолжил он. Он положил руки мне на бедра и осторожно притянул к себе.
– И красивой?
– предположила я.
– По-своему.
– Его глаза были задумчивыми, и я подумала, вспоминает ли он ее сейчас. Неужели я бледнею по сравнению с ней? Должно быть, он услышал эту мысль, потому что ответил: - Нет. Вы совершенно не похожи.
– Ты не должен этого делать, - остановила я его.
– Ты не должен щадить мои чувства.
Джулиан поднес руку к моей щеке и поднял мою голову, чтобы посмотреть в глаза.
– Нет. Это была просто интрижка. Это ничего не значило для меня и мало для нее. Она нашла другого вскоре после того, как я покинул двор.
– Почему твоя мать отправила тебя сюда?
– Неужели Сабина уже тогда претендовала на трон? Поэтому она так расстроилась из-за меня сейчас?
Он покачал головой в ответ на мои невысказанные вопросы.
– Нет. Она считала это данью уважения - отправить сына служить Le regine. Королевы
– Что ты делал для них?
– Они называли меня il flagello, - тихо сказал он, и я вспомнила, что слышала это слово раньше.
– Бич. Я был их убийцей.
– Итак, ты…
Он кивнул, внимательно наблюдая за моим лицом.
– И твоя мама послала тебя стать ассасином?
– спросила я.
– Это было другое время.
– Да, сегодня для воспитания детей требуется меньше оружия.
Он усмехнулся, немного расслабившись, и наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Насчет этого я не уверен.
– Только пообещай, что мы не отправим наших детей в школу-интернат для убийц.
– Договорились.
– Он вздохнул и прижался своим лбом к моему.
– Нам, наверное, лучше вернуться, пока она не закатила очередную истерику.
Я подумала о ее пропитанной кровью одежде и вздрогнула.
– Да, наверное, ты прав.
Когда мы вышли в гостиную, примыкающую к спальне, Сабина расхаживала по комнате. Увидев нас она остановилась.
Ее руки были сплетены вместе. На них не осталось ни следа крови. Ее лицо и кожа были вымыты. Теперь только ее платье служило доказательством насилия, учиненного ей.
Доминик сидел в кресле с бокалом вина. Огонь в камине пылал вовсю. Поленья потрескивали и искрились, но в остальном в комнате стояла абсолютная тишина, словно в ожидании, что кто-то заговорит.
– Вы должны понять, почему я сделала то, что сделала, - начала она, но потом замолчала.
Это было не похоже на нее - терять дар речи. Или давать объяснения своим действиям. Ей было не привыкать командовать любой аудиторией. Но сейчас она была напугана, и это приводило меня в ужас.
– Мы слушаем, - холодно сказал Джулиан. Он стоял позади меня, и его мрачное присутствие заполняло комнату, словно тьма ангела мщения.
Я прильнула к нему, изо всех сил стараясь молчать. Я не была уверена, что доверяю себе произнести что-то. Мои чувства к Сабине всегда были противоречивыми. И сегодня в особенности. Если она знала больше об этой ситуации, почему она так долго ждала, чтобы рассказать?
Она повернулась ко мне лицом.
– Когда я встретила тебя, я сразу поняла, кто ты.
Я сохраняла невозмутимое выражение лица, но это требовало усилий. Все то время, пока мы искали ответы, она знала. Она и раньше намекала, но почему-то это все равно ранило.
– И ты ничего нам не сказала?
– В словах Джулиана была боль, и я почувствовала разочарование, пронзившее его.
– Я не могла тебе сказать.
– Она прикусила нижнюю губу и покачала головой.
– Это сложно.