Навечно

Ли Женева

Ее серый взгляд изучал меня с любопытством, которое отражало мое собственное, и когда наши взгляды встретились, ее глаза расширились, как будто она чувствовала ту же настойчивую тягу.

Она приоткрыла рот, ее дыхание слегка сбилось, словно она забыла, что собиралась сказать. Я сосредоточился на этих губах, гадая, что она сделает, если я поцелую ее. Потом понял, что это не имеет значения. Я не мог остановиться.

Я успел сделать шаг, прежде чем любопытство переросло в презрение.

– Ты всегда позволяешь кому-то другому делать грязную работу?

С таким же успехом она могла бы ударить меня по лицу. Я

остановился, нахмурившись.

– Позволь мне внести ясность, принцесса, - сказал я с рычанием, - я никогда не боялся испачкать руки.

Она закатила глаза, но ее щеки слегка покраснели. Я начал выводить ее из себя. Хорошо.

– Может, мне стоит показать тебе, насколько…

– Хватит, - оборвала она меня.

Она щелкнула пальцами, и ледяное онемение сковало мое горло. Я открыл рот, чтобы заговорить, и обнаружил, что не могу. Что это за магия, черт возьми?

Улыбнувшись, Аурелия повернулась и оставила меня там - совершенно, буквально, потерявшего дар речи.

ГЛАВА 5

Джулиан

Тея вскочила, поспешно натягивая простыню на свое обнаженное тело. Простыня облепила ее изгибы, тело все еще было липким от пота после наших занятий любовью. Я спрыгнул с кровати и оглянулся на нее через плечо.

– Подожди здесь.

Это была скорее просьба, чем приказ. Я прекрасно понимал, что моя пара может делать все, что захочет, и, когда ее глаза сузились, я устало добавил:

– Пожалуйста.

Может, манеры могли бы ее остановить, но я в этом сомневался.

Я не стал хватать свою испорченную одежду. Я точно знал, кто кричит за моей дверью, и, если мама была взбешена, она могла сорвать ее с петель в ближайшие десять секунд. Здесь должны были действовать защитные чары - старые заклинания и заговоры, - охраняющие покои, вероятно, усиленные пробуждением магии. Моя собственная магия пульсировала в моих руках, требуя выхода.

Но если это так, то и магия Сабины была сильнее. А моя мама была старым вампиром. Древним. Не то чтобы я осмелился когда-нибудь сказать ей об этом. Это был верный способ оказаться припертым к стене и вынужденным просить прощения.

Но это было раньше. Теперь все изменилось. Я стал другим. Моя пара стала другой. Так много изменений произошло одновременно, но я знал, что после этой ночи ничто не будет прежним, особенно моя семья.

Кулак моей матери сотряс петли двери с силой тарана. Через секунду я распахнул ее и едва избежал следующего удара в грудь.

Ее рука замерла в воздухе, губы скривились, когда она увидела своего обнаженного сына, стоящего перед ней.

– Я застала тебя в неподходящий момент?

Она была в том же платье, но теперь оно было залито кровью. Каждая прядь ее волос выбилась из тщательной аккуратной прически, с которой она начала вечер. Засохшая кровь запеклась на ее руках и лице. В воздухе стоял густой медный запах, почти сладкий и определенно нечеловеческий. Если она устроила во дворе кровавую бойню, придется наводить порядок. Но если она пришла сюда с намерением навредить своей новой королеве, я добавлю ее имя в список тел, которые нужно похоронить.

–

Мы как раз занимались внуками, так что ты мне скажи.
– Я прислонился к дверному косяку. Я знал, что лучше не провоцировать ее, но ничего не мог с собой поделать. Не потому, что мне особенно нравилось свойственное ей убийственное материнство, а потому, что мне нужно было ее измотать.

Я всегда подозревал, что моя мать скрывала те силы, которыми она обладала до того, как проклятие остановило истинную магию. Если они пробудились, то это было последнее, с чем я хотел иметь дело сегодня. Я чувствовал себя сильным. Возможно, сильнее, чем за всю свою жизнь, но Тея истощила свою магию, воскресив меня, и благодаря нашей новой связи я чувствовал, что она все еще слаба.

Тихое рычание матери заставило меня вздрогнуть, и я позволил инстинкту взять верх. Мои глаза потемнели, клыки снова выдвинулись, и я переместился, чтобы заполнить дверной проем. Но она не пошевелилась. Вместо этого она просто уставилась на меня.

Не отрывала глаз от магической татуировки на моей груди - символа, который теперь олицетворял силу Теи. Ее власть.

Моей королевы.

– Что ты наделал?
– пробормотала она.

– Это была цена.
– Голос Теи за моей спиной звучал мягко, но уверенно.

Сабина пыталась смотреть мимо меня, но я стоял стеной между ней и моей парой.

– Какая цена?

– Его жизнь теперь связана с моей.
– Я слышал, как она приближается ко мне, слышал тихое шлепанье ее босых ног по мрамору, но по-прежнему не двигался. Я чувствовал ее позади себя и слышал ровный стук ее сердца, когда она сказала:

– Все в порядке.

Теперь меня не сковывали никакие путы - не было первобытного, неоспоримого инстинкта защищать. Я мог отойти в сторону. Я знал это. Но мне было трудно это сделать. Ее забрали у меня. Она умерла.

Меня не было рядом, чтобы спасти ее, и я не повторю этой ошибки.

Я зарычал.

Ради своей пары.

Ради своей королевы.

Тея положила руку мне на плечо, ее магия просочилась сквозь ее кожу в мою. Золотистая и теплая. Знакомая, но новая. Песня, которую я слышал тысячу раз, исполненная на новом инструменте. Моя собственная ревела внутри меня, поднимаясь навстречу. Это не было похоже на ту связь, которая возникла между нами, когда я лишил ее девственности. Здесь не было требований. Никакого давления и притяжения. Это успокаивало. Это был завершенный круг. Наша новая связь была основана на выборе и скреплена нашими жизнями. Наши души сливались воедино, когда мы спаривались, но теперь я чувствовал это еще глубже. Мы были единым целым - одна жизнь, заключенная в двух телах.

Почувствовав ее магию, я ощутил, как исчезают последние остатки дикости, и сделал шаг назад.

Взяв Тею за руку, я притянул ее к себе, чтобы она встала рядом со мной. Она была завернута в простыню - хрупкая и уязвимая. Но я знал, что это иллюзия. Она была сильной. Она доказала это сегодня вечером.

Я должен был доверять ей. Я должен был доверять нам.

Один я не мог обеспечить ее безопасность. Мы будем беречь ее - я, она и та связь, которая возникла между нами, когда она отдала свою жизнь за мою. Мы были стражами Теи. Мы защищали ее своим телом и разумом.