Навечно
Шрифт:
– Мы все одной крови, - ответила Сабина с яростью.
– Твои братья переродились с нашей кровью - той самой, что течет в твоих венах, а также в венах Камиллы.
– Она повернулась и посмотрела на камин, пламя отбрасывало отблески, которые углубляли впадины ее глаз и придавали багровому пятну на ее платье черный оттенок смерти.
– И чем скорее ты смиришься с тем, что от тебя отреклись, тем лучше. Есть более важные дела, которые стоит обсудить.
Более важные? Тея моргнула, но не сказала этого
Я сдержал еще один смешок. Ее материнские инстинкты простираются лишь до определенных пределов, и, кажется, сегодня я их исчерпал.
– Вы двое закончили?
– Сабина прервала нашу приватную беседу.
Тея наклонила голову и отстранилась от меня. Я остался стоять у нее за спиной, когда она шагнула к моей матери.
– Ты действительно нас слышишь?
– Нет, слава богам. Меня и так достаточно раздражает, как вы двое сверлите друг друга глазами.
– Она откинула с лица прядь волос.
– Я бы сошла с ума, если бы мне пришлось слышать твои мысли.
– Но, тогда как ты… - Тея прикусила нижнюю губу.
– Я видела, как ты на него смотрела. Я здесь немного дольше, чем ты. Я могу догадаться, о чем ты думаешь. Что касается ваших личных разговоров, то вам стоит поработать над тем, чтобы научиться скрывать это. Любой может догадаться, что вы разговариваете мысленно, - посоветовала она, - и умение скрывать это может стать сильным преимуществом.
– И нам понадобится преимущество, - сказал я, возвращая ее к насущной проблеме.
– Потому что королевы - убийцы.
– Королевы всегда склонны к убийствам.
– Она произнесла эти слова непринужденно, но в ее ровном тоне слышалась угроза.
– Получить корону относительно легко, по сравнению с тем, чтобы ее сохранить.
– Последнее слово она адресовала моей паре.
Тея только пожала плечами.
– Если они захотят убить меня, им придется разделаться с нами обоими.
Моя пара, самая маленькая из нас в комнате, управляла здесь. Даже бровь моей матери слегка приподнялась - знак того, что она впечатлена. Тея направилась к бархатному креслу у камина, устроившись в нем, как на троне. И даже несмотря на изнеможение, от нее исходила новая сила. Я чувствовал ее своими костями, своей кровью, каждой клеточкой своего тела.
– Я знаю это, - сказала Сабина, снова удивив нас. Если бы я не был бессмертным, я не был бы уверен, что мое сердце сможет это выдержать.
– Вот почему я послала тебя служить королевам. Ты знаешь этот двор и знаешь их.
И благодаря этому я могу защитить Тею. Но в этом не было смысла.
– Я служил здесь сотни лет назад. Ты не могла знать.
– Матери всегда знают больше, чем ты думаешь, - сухо сказала она.
– Особенно ваши матери.
– Матери? Что значит «матери»?
– требовательно спросила Тея.
– Моя мать имеет к этому отношение? Она
Я чувствовал, как надежда Теи трепещет во мне, как птенец, готовый совершить свой первый прыжок в мир на неуверенных крыльях. Я встал за ее креслом на случай, если она упадет с него. Ее поиски матери привели нас сюда, положили начало цепи событий, которые привели к этому самому моменту.
Сабина.
– Она прятала тебя от отца, чтобы защитить, но она также прятала тебя, потому что знала, что случится, если тебя найдут.
– Ты убьешь ее, - прорычал я, вспомнив, что случилось с сиренами и их потомством.
– Совет убьет ее, - сказала она.
Я сдержал стон.
– Ты в Совете.
– И ты собиралась вызвать меня на смертельную дуэль, - полушутя-полусерьезно напомнила Тея.
Сабина бросила на нее взгляд.
– Неуважение есть неуважение, кто бы его ни проявлял. Мне все равно, смертный это, сирена или королева.
– Принято к сведению, - сказала Тея, не разрывая зрительного контакта.
– Но зачем им убивать Гвинерву?
– спросил я.
– Она была самой могущественной из них. Без нее…
– Это именно тот вопрос, который ты должен был задать, - сказала Сабина, быстро возвращаясь к текущей ситуации.
– Кому выгоднее всего избавиться от нее?
– Возможно, - вмешался отец, и мы все повернулись к нему, - ее предали не королевы.
– Кто же это был?
– Не кто, а что.
– Он поставил бокал с вином на стол.
– По моему опыту, есть только одна сила, более могущественная, чем амбиции.
– Он посмотрел на нас с Теей: - Вы двое - тому подтверждение.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду.
Любовь.
Нас спасла любовь. Единственное, что сильнее самой смерти.
– Нет, я не верю, что именно любовь погубила Гвинерву. Но она сыграла важную роль в сегодняшних событиях, - пояснила моя мать.
– Каждое проклятие должно иметь противовес. Ни одно проклятие не может быть вечным.
– И откуда ты все это знаешь?
– спросил я.
– До встречи с твоим отцом, до превращения в вампира, я кое-что видела. Проблески возможного будущего.
– Но ты же чистокровная, - возразила Тея.
– Да.
– Мама больше ничего не сказала.
– Как?
– Тея указала на Доминика.
– Если он обратил тебя, значит…
– О, птичка, он не обращал меня. Я была создана так же, как и он. Как и все мы, когда мир был новым.
Я не осмелился прервать ее. Вампиры бережно хранили свое прошлое, особенно старейшие представители нашего рода. Даже я мало что знал о прошлом своих родителей до того, как они встретились и поженились. Если моя мать доверяла нам свои воспоминания, возможно, она наконец-то говорила правду.