Наследство
Шрифт:
Юрист поморщился. Высказывание ему не понравилось. Аглая, внимательно следящая за его реакцией, спросила:
— А вы здесь хозяйку искали что ли? Так она в другой гостиной. К ней господин прибыл с букетом. Проводить вас?
— Нет, спасибо.
Мужчина чеканным шагом отправился в кабинет.
* * *
— Не понимаю вас.
— Гастин хочет прийти к вам с обыском, — Талькин навис над ней, сжав кулаки. —
Екатерина безразлично пожала плечами.
— Мне все равно. Пусть приходят.
Мережская встала, чтобы поставить в воду врученный ей пять минут назад букет. Юрий взял ее за плечи и усадил обратно, затем сам сел рядом.
— Вы…знаете, вы очень интересная женщина. Я… — он нервно потеребил рукав, потом отобрал у Кати цветы, положил их на стол и взял ее за руки.
— Катерина, хотите я поклянусь быть всегда на вашей стороне?
— Я очень ценю вашу помощь и особое ко мне расположение, но, право, не стоит…
Вдова не договорила — юноша коснулся ее щеки.
— Разрешите мне быть рядом, и вас никто никогда не ударит.
Катя попробовала отодвинуться, но оказалось, что она и так сидит на краю дивана.
— Вы меня пугаете, — призналась девушка, отклоняя голову. Пальцы собеседника в результате этого маневра соскользнули со щеки на ее шею. Мережская бы встала — но Талькин все еще сжимал ее руку своей.
— Это какие-то новые методы ведения допроса? Я что-то пропустил из законов и положений последних лет?
Инкнесса облегченно выдохнула. Однако к ее удивлению, секретарь только сильнее впился пальцами в ее кисть.
Михаил холодным голосом заметил:
— Впрочем, возможно, я зря зашел.
Екатерина так перепугалась, что он сейчас их покинет, что выкрикнула:
— Не уходите! Пожалуйста!
Ее отчаянная мольба остановила юриста у двери. Он развернулся и быстрым шагом подошел к дивану.
— Талькин? Что вы себе позволяете?
Юрий отпустил ее руки. Мережская встала, не желая сидеть с гостем в такой близости, и оказалась стоящей вплотную к Михаилу. Тот тут же приобнял ее одной рукой, не давая ей рухнуть обратно на диван.
— Возможно, вам уже пора?
Помощник следователя встал.
— Инкнесса, простите мне мою горячность, если сможете. Возможно, я не совсем правильно расценил вашу реплику про «больше нравитесь», сказанную не столь давно, и сделал неверный вывод о том, что мне…позволено надеяться…и… Не думайте, что данные мною обещания были пустыми словами. Как бы то ни было, я намерен до конца настаивать на вашей непричастности к случившейся в этом доме трагедии. На этом вынужден с вами попрощаться. Светлой стороны, господа.
Михаил промолчал. Екатерина кивнула на прощание.
Гость, бросив ревнивый взгляд на стоявших вплотную друг к другу людей, покинул комнату.
Когда
— Спасибо, — прошептала едва слышно вдова, и Климскому вдруг захотелось податься чуть вперед и…
В задумчивости он провел рукой по ее спине…
Катя вздрогнула, отпрянула и рухнула на диван. Сердце ее бешено колотилось.
Михаил, опомнившись, сделал шаг назад.
— Я вас напугал?
— Нет, — инкнесса сосредоточенно разгладила подол юбки. Климский узрел наконец лежащий на столе букет.
— Приказать выбросить?
— Зачем? — удивилась Екатерина и смущенно добавила: — Они красивые.
Мужчина нахмурился.
— Вы собираетесь поощрять этого юношу?
— Нет! Но…цветы причем? Жалко же. Мне таких букетов никогда не дарили.
Климский недоброжелательно осмотрел букет. Тот действительно был собран с большим вкусом.
— А какие дарили?
— Никакие.
Она сообщила это словно нечто само собой разумеющееся.
— Еще подарят.
— Не надо! — почти испуганно воскликнула вдова.
— Почему?
Мережская о чем-то задумалась, а потом неопределенно ответила:
— Просто не надо, и все.
— Екатерина, а если бы…ну, допустим…я подарил бы вам цветы. Вы бы то же отказались?
— Нет. Наверное…
— Крайне неоднозначный ответ.
— Может быть.
Климский раздосадовано стукнул ладонью по столу. Катерина вздрогнула. Мужчина это заметил и грустно спросил:
— Вы меня боитесь? Или до сих пор мне не доверяете?
— Неправда! — инкнесса встала. — Я всегда считала вас человеком благородным и честным!
— Но букет от меня не взяли бы? Хотя от этого следственного хлыща приняли его запросто!
— Да сдались вам эти цветы! Никогда бы не подумала, что вы такой въедливый!
— Вы тоже далеки от идеала!
— У каждого, знаете ли, свой идеал! А вообще… выкидывайте, — Екатерина обиженно отвернулась. Михаил сразу остыл.
— Ну, если вы так хотите, могу даже вазу принести, — пошел он на попятную.
— Как вам будет угодно.
Климский сел рядом с девушкой.
— Катя… — он положил ладонь ей на плечо. — То есть, Екатерина…
Она обернулась. Он замолк.
Вязкая беспокойная тишина воцарилась в комнате.
— Почему-то у меня сейчас такое ощущение, — прошептала задумчиво вдова, — что я нарушаю закон…
Ладонь мужчина перекочевала с плеча ей на колени и сжала ее пальцы.
— Не нарушаете.
Они просидели в молчании больше получаса. Просто держась за руки. Пока не прошла мимо гостиной, громыхая ведром, Дуня, и они поспешно не отпрянули друг от друга и не вышли из комнаты в разные двери.