Наследники

Роббинс Гарольд

Он яростно ударил по кнопкам, и все экраны погасли.

— А ты сейчас хочешь уйти, — Синклер перешел на «ты». — Лишь потому, что игра слишком жесткая, а ты слишком мягкотелый, тебе не хочется никого обижать. Все эти игры с рейтингами — детская забава. А когда руководишь телесетью, то управляешь судьбами всего человечества. Ты можешь обратить это во зло, но можешь обратить это во благо. Все зависит только от тебя. Ты один судья. Ты один наверху. И чем больше у тебя зрителей, тем больше у тебя власти. Я думал, ты понимаешь это. Но, может, я и ошибался. — Он

помолчал. — Мне не хотелось выступать здесь с речью, — продолжил он после паузы. — Давным-давно во Фригии был так называемый Гордиев узел. Легенда гласила, что тот, кто его развяжет, станет царем. Александр Македонский разрубил его своим мечом. Вот так все просто. Я сделал пятидесятый этаж своим гордиевым узлом. Четыре года он пустовал. Я берёг его для человека, который должен был стать моим преемником. Стоило тебе попросить, и я отдал его тебе только по одной причине — никто до тебя не просил об этом. Я думал, что ты станешь Александром Великим. Он ведь тоже был очень молод.

Синклер поднялся из-за стола и подошел к окну, не глядя на меня.

— Я принимаю твою отставку, — бросил он мне через плечо. — Но прежде чем ты уйдешь, все же прочитай меморандум, который я тебе вручил.

Я молча взял листок бумаги со стола. Это был черновой набросок пресс-релиза.

СПЕНСЕР СИНКЛЕР-ТРЕТИЙ ОБЪЯВИЛ СЕГОДНЯ, ЧТО ОН СТАНОВИТСЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ «СИНКЛЕР БРОДКАСТИНГ КОМПАНИ». ОН ТАКЖЕ ОБЪЯВИЛ О НАЗНАЧЕНИИ СТИВЕНА ГОНТА НА ПОСТ ПРЕЗИДЕНТА «СИНКЛЕР БРОДКАСТИНГ КОМПАНИ» И ЕЕ ГЛАВНЫМ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫМ ДИРЕКТОРОМ. ЗА МИСТЕРОМ ГОНТОМ ОСТАЕТСЯ ТАКЖЕ ПОСТ ПРЕЗИДЕНТА «СИНКЛЕР ТЕЛЕВИЖН». МИСТЕР СИНКЛЕР ЗАЯВИЛ, ЧТО…

Я не стал читать дальше.

— Надо было сказать мне об этом раньше.

Он повернулся ко мне, его губы скривились в улыбку.

— А ты не дал мне такой возможности.

— Вы все еще хотите сделать мне такое предложение, после всего, что я тут вам наговорил?

— Я ведь дал тебе меморандум, не так ли?

Я снова посмотрел на листок бумаги. Президент «Синклер Бродкастинг Компани». Это все равно что царить над миром. Я положил листок на стол.

— Нет, — сказал я. — Спасибо, но — нет.

— Почему? — в его голосе звучало удивление.

— Я слишком молод, чтобы умирать, — ответил я, вышел из кабинета и по лестнице спустился к себе.

Было уже восемь вечера, а мы еще не ужинали. Мы лежали в постели. Я провел пальцами вниз по ее спине и сжал ладонью ягодицу, гладкую и упругую.

— Тебе нравится? — спросила Барбара.

— Еще бы не нравится! Обожаю попки! Ты что, об этом не знала?

— Тебе много чего нравится, — засмеялась она и затянулась марихуаной.

Я взял у нее сигарету, перевернулся на спину, тоже затянулся и задержал дым в легких.

— Там, в бутылке, еще осталось шампанское? — спросил я.

— Сейчас посмотрю. — Она села и потянулась к бутылке, стоящей в серебряном ведерке. Наполнив бокал, она подала его мне, затем наполнила свой.

— Вперед, — сказала она.

Шампанское

освежило меня. Все было так прекрасно! Шампанское и марихуана, «Дом Периньон» и «Золотая травка из Акапулько». Что может быть лучше!

Я поставил бокал, положил сигарету на столик и потянулся к ней. Она обняла меня. Я нашел ее губы.

— Ты всегда такая горячая, — прошептал я, — внутри и снаружи.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Я стал целовать ее грудь. Зазвонил телефон, но я продолжал целовать ее, опускаясь все ниже и ниже.

— Кто-то звонит, — напомнила Барбара.

— Пускай катится к черту, — ответил я. Но она уже подняла трубку. — Скажи, что я ушел ужинать, — проговорил я, касаясь губами ее золотистых волос.

В ее голосе послышались какие-то странные нотки.

— Пришел мой отец. Он внизу и хочет подняться.

Я взял у нее трубку.

— Да?

— Вас хочет видеть мистер Синклер, сэр, — сообщил портье. — Ему можно пройти?

Я посмотрел на нее. Она кивнула.

— Да.

Положив трубку, я встал с кровати, прошел в ванную, умылся и причесался. Накинув халат, я вернулся в спальню.

Она надела ночную рубашку и продолжала сидеть в кровати. Наклонившись, я поцеловал ее.

— Оставайся здесь, — сказал я. — Я быстро от него отделаюсь и вернусь.

Спенсер Синклер был человеком воспитанным. Он безошибочно чувствовал, как вести себя в любой ситуации.

— Надеюсь, я не помешал?

— Ни в коей мере, — я покачал головой и сделал жест в сторону бара. — Хотите выпить?

— Виски с водой, безо льда.

— Шотландское?

— Конечно, — ответил он.

Я приготовил для него виски, а себе налил бренди. Мы выпили, и он тут же приступил к делу.

— Что случилось сегодня? Я думал, что все объяснил тебе досконально.

— Так оно и было, — подтвердил я. — Все в порядке. Просто я решил, что для меня еще слишком рано, что это чересчур, особенно после того, как выслушал вас. Мне еще столькому надо научиться!

— Все будет хорошо, — заверил он. — Ты все схватываешь на лету.

— Да. Но как бы быстро я ни учился, мне понадобится не меньше двух лет, чтобы я смог взвалить на себя то, что вы хотите переложить на меня.

— Ты по-прежнему хочешь уйти? — спросил он.

— Нет. Не сейчас.

Он внезапно улыбнулся.

— Спасибо. Мне бы меньше всего хотелось, чтобы ты покинул меня.

— Я знаю, — ответил я.

— Ну, в таком случае что же мы будем делать? После ухода Ричи в структуре компании образовалась пустота.

— Я заполню эту пустоту, — сказал я. — С одним условием.

— Каким?

— Вы останетесь президентом и главным исполнительным директором «Синклер Бродкастинг». Вы мне нужны. А если через два года вы не измените своего решения, я займу ваш пост.

Он пристально посмотрел на меня.

— О’кей. Тогда я назначаю тебя исполнительным вице-президентом и президентом телекомпании. Идет?

— Идет, — кивнул я.

— Прекрасно. — Он протянул мне руку. — Я хотел спросить тебя об одной вещи.