Наследники

Роббинс Гарольд

— Ладно, — сказал я.

— Так что же мне теперь делать? — спросил он.

— Ничего. Приходите завтра на работу как обычно, я всем займусь.

Я положил трубку и посмотрел на Джека.

— Слышал?

Он кивнул. Его лицо было озабоченным.

— Что ты собираешься делать?

Вместо ответа я поднял телефонную трубку и позвонил Фогерти.

— Вы сможете собрать своих девочек и через час быть в моем кабинете?

— Конечно, — бросила она небрежно, как будто речь шла о воскресной

прогулке.

— Хорошо.

— Мистер Гонт, — в ее голосе слышалось волнение.

— Да?

— Я смотрела вчера шоу с Жанной Рейнольдс, она была восхитительна. Поздравляю вас. И фильм с Кларком Гейблом, который показали после шоу, тоже превосходный.

— Спасибо, — сказал я. — Увидимся через час.

Я принял горячий душ и переоделся. Когда я вышел из ванной, Джек пил кофе, изрядно приправленный бренди.

— Попробуй, — предложил он. — Нет ничего лучше, чтобы завестись хоть с самого утра. — Он протянул мне чашку.

Я сделал глоток и едва не обжег горло, но в голове просветлело. Он оказался прав.

— Идем, — сказал я.

— Какой будет сценарий? — спросил он, следуя за мной к лифту.

Я ухмыльнулся:

— Ты что, не знаешь, что против огня надо бороться огнем?

Глава одиннадцатая

На ночь я принял снотворное и утром в понедельник проснулся очень поздно. Я намеренно не хотел показываться в офисе до одиннадцати часов. К этому времени там уже творилось нечто невообразимое.

У Фогерти неожиданно обнаружилось чувство юмора.

— По-моему, взрыв достиг восьми баллов по шкале Рихтера, — сказала она, когда принесла мне кофе и почту. — Мистер Синклер ждет вашего звонка.

Я выглянул в окно.

— Такое впечатление, будто идет снег.

Она поняла, что я имею в виду.

— Если он еще позвонит, я скажу, что вы не смогли раздобыть собачью упряжку.

— Уже есть какие-нибудь результаты рейтинга по субботе? — спросил я.

— Скоро должны появиться. У меня первые сводки Эй-Эр-Ай. Похоже, все хорошо.

Сводки лежали у меня на столе, я просмотрел их. Все было более чем хорошо. Если они хоть как-то соответствуют действительности, мы отобрали у остальных телесетей сорок четыре процента зрителей благодаря шоу с Жанной Рейнольдс, сорок один процент первого часа фильма и тридцать восемь процентов второго часа. Это значительный результат. В субботу Синклеру никогда не удавалось набрать больше семнадцати процентов.

Я расслабился. Напряжение постепенно спадало, и настроение улучшилось. Теперь я радовался, что лично позвонил президентам четырех крупнейших рекламных компаний. Это был ловкий прием, но я говорил им чистую правду.

— Я посылаю вам экземпляр нашей программы на осень, — говорил я. — У вас есть двенадцать часов,

прежде чем все это попадет в газеты, и еще двенадцать часов, прежде чем об этом узнают остальные компании. После вас я позвоню еще в три крупнейших агентства и сделаю им аналогичное предложение. Я располагаю двенадцатью с половиной процентами лучшего времени со скидкой в десять процентов от исходной цены. Предложение остается в силе до четырех часов завтрашнего дня. После этого вам придется платить по полной цене. Можете изучить расписание. Я думаю, вы согласитесь со мной, что следующей осенью Синклер загребет кучу денег.

Все задали мне один и тот же вопрос:

— Почему вы так уверены в этом?

И всем я дал один и тот же ответ:

— Посмотрите, какой рейтинг будет у нас в понедельник, и если весь субботний вечер не будет наш, забудьте о моем предложении. Но если вы не заключите сделку с Синклером на следующий год, вам предстоят тяжелые объяснения со своими акционерами.

Первый телефонный звонок раздался прежде, чем я успел просмотреть отчеты Эй-Эр-Ай. Звонил Джон Вартлет, президент «Стандарт-Кэссел», один из четырех, которым я звонил накануне.

— Стив, — начал он весело, — я решил даже не ждать результатов рейтинга, я уверен, что ты прав.

Еще бы он не был уверен! Ведь Джон черпал информацию из тех же источников, что и я.

— Спасибо, Джон.

— Да, вот еще что, я хотел бы первым выбирать программы.

— Идет! — согласился я. — Только ты должен купить не менее пятидесяти процентов времени каждой программы.

— Но это же грабеж чистой воды! — воскликнул он. — Но я согласен, если ты дашь мне место в шоу с Жанной Рейнольдс и в фильме.

— Я могу найти тебе место в шоу Рейнольдс и в первом часе фильма только начиная со следующего месяца, а второй час фильма можешь забрать хоть сейчас.

— По рукам! — сказал он.

— Спасибо, Джон. Я скажу, чтобы Джиллигэн позвонил твоим людям и подписал договор. — Я положил трубку. Руки у меня дрожали. Никогда еще в своей жизни я не проворачивал за один час сделку в тридцать миллионов долларов.

Снова зазвонил телефон.

— Мистер Синклер хочет видеть вас, — сухо сообщила Фогерти.

— Скажите ему, что я сейчас занят, — сказал я. — И немедленно вызовите сюда Джиллигэна.

Не успел я положить трубку, как телефон зазвонил снова.

— Мистер Синклер надеется, что вы не будете слишком заняты и посетите специальное заседание Совета директоров сегодня в два тридцать.

— Передайте ему, что я приду, — сказал я. Я протянул руку, намереваясь налить себе еще кофе. Он оказался холодным и невкусным. Я нажал кнопку вызова, и в кабинет вошла Фогерти.

— Посмотрите, не осталась ли в баре бутылочка «Хэннесси»?