Наше лето

Чемберлен Холли

– А мне ничуть не жаль мистера Брошенного Жениха, – сообщила Джинси. – Мало того что он вел себя как идиот, так еще и отпуск отхватил! Представить только, Уин в компании шафера на Таити! Я вот думаю, уж не… тьфу, совсем забыла, что Уин и Ален – кузены. Лично я считаю, что Клер должна оставить кольцо себе, а потом продать и на эти деньги устроить сказочный отдых для себя и подруг!

– Нет, кольцо нужно вернуть, – возразила я. – Оно обошлось Уину в целое состояние. Оставлять его себе нечестно. Кроме того, оно мне даже не нравится.

Даниэлла

вытаращила глаза и задохнулась. Я заметила, что вид у нее немного загнанный, но ничего не сказала.

– Что? – завопила она. – Центральный бриллиант квадратной огранки в три карата и бриллианты общей сложностью два карата, по всему ободку! Платиновому ободку, прошу заметить!

– А мне казалось, тебе нравится только желтое золото, – ухмыльнулась Джинси.

– Я решила сделать исключение. Господи, такая фантастическая штука!

– Для меня это чересчур, – призналась я. – Оно слишком большое и кричащее.

Даниэлла бессильно откинулась на спинку стула:

– Воды. Срочно воды! Кто-нибудь, позовите бармена!

Я улыбнулась, довольная, что подруги рядом.

– Только не думайте, что мне не стыдно. То, что я разорвала помолвку таким вот образом… наверное, я всегда буду жалеть об этом. Но до самого критического момента просто не могла решиться. И вдруг почувствовала: сейчас или никогда. Жить или умереть. А умирать очень не хотелось.

Джинси высоко подняла бутылку с пивом.

– Ты храбрая женщина, Клер. Я тобой восхищаюсь.

Я грустно улыбнулась:

– Надеюсь, храбрость меня не покинет, когда останусь вечером одна в своей маленькой квартирке. Теперь на кухне у меня нет никакой техники. Не то что в прежней. Конечно, я почти не пользовалась посудомоечной машиной. Но по крайней мере хоть выбор был! Теперь, если повезет, обзаведусь хотя бы микроволновкой.

– Неужели родители тебе не помогут? – наивно удивилась Даниэлла.

Пришлось рассказать о деньгах, которые ежемесячно присылали родители. В наказание за мое бегство из церкви отец поклялся, что больше не даст мне ни единого цента.

– Мать ужасно зла на него, – продолжала я. – Никак не может смириться с тем, что он решил отказаться от меня. Мало того, грозит лишить наследства. Не пойму только, почему она так удивлена. Лично я почти этого ожидала. Но все же благодарна за ее поддержку. До сих пор поверить не могу, что она осталась со мной после… после несостоявшейся свадьбы. Помогла мне найти квартиру и перебраться из старой.

Я пожала плечами:

– Кто знает? Может, это станет поворотным пунктом и для нее тоже. Последние сорок лет отец вел себя до омерзения покровительственно по отношению к матери. Наверное, и ей пришла пора восстать против него. Постоять за себя. Знаете, до замужества мама собиралась изучать историю искусства и даже поступила в университет. Может, теперь она захочет туда вернуться…

Я осеклась, не желая заходить слишком далеко в своих мечтах. Что тут говорить? Все было слишком неопределенно…

– Стоит найтись

одному храбрецу, и другие тут же последуют за ним, – заметила Джинси, и я поняла, что она думает о себе и Рике. – Ты очень смелая, Клер. И кто знает, а вдруг и своей матери помогла собраться с духом?

Кто знает? Сама я всего лишь хотела спасти свою жизнь.

– Жаль, что не сделала этого много лет назад, прежде чем зайти так далеко с Уином, – призналась я. – Прежде чем ранила так много людей.

– Да, мы все жалеем, что ты дотерпела до последнего. Все можно было сделать как-то иначе, – тихо вставила Даниэлла.

– А еще мне очень жаль тебя и Криса, – вспомнила я.

– А, что было, то прошло, – отмахнулась она. – Никогда не знаешь, что ждет впереди.

Джинси подозрительно прищурилась:

– Что происходит в этой легкомысленной головке?

– Ничего. А как у вас с Риком?

– Ага. Главное – вовремя сменить тему. Кстати, все прекрасно. Мы уже поругались из-за вещей. Понимаете, он считает, что его барахло важнее, чего, разумеется, быть не может, а я считаю, что он должен уступать, и, конечно, совершенно права!

– Похоже, вы прекрасно ладите, – засмеялась я.

Хоть бы это оказалось правдой. Хоть бы у Даниэллы все уладилось.

Я так надеялась, что и у меня тоже…

ДАНИЭЛЛА

КТО ПОЖАЛЕЕТ

Мои подруги вдохновили меня.

Обе так отчаянно рисковали.

Откуда у Джинси взялось столько отваги? Она пришла в квартиру Рика, чтобы порвать с ним. Мы с Клер уже готовились услышать ее измученный голос в телефонной трубке. Собирались примчаться в ее квартиру и сидеть всю ночь, слушая, как она изливает душу. А вместо этого последовали короткие телефонные звонки с просьбой ложиться спать и обещанием все рассказать утром.

– Порадуйтесь за меня, – добавила она. – Я так счастлива, что готова взорваться!

Декларация независимости Клер была немного более вызывающей. Последние несколько месяцев она места себе не находила и всячески демонстрировала Уину свои гнев и разочарование в странной, пассивно-агрессивной манере. И, как обычно бывает с подобными методами, потерпела неудачу. И только в момент истины нашла мужество быть честной с собой и другими.

Ничего не скажешь, сильные женщины мои подруги. Не идеальные – да и кто из нас идеал, – не совершенство. Но стараются.

Я хотела быть достойной их. Поэтому решилась на последнюю попытку.

Я поехала в Менемшу, где швартовалось большинство лодок, принадлежащих «Чайлдз сифудз». Джонни сказал, что Крис уехал в Оук-Блаффс.

Я встретила Криса на выходе из «Гремучей змеи», одного из его любимых баров.

Мне не показалось, что он так уж рад меня видеть. На лице отразилась мгновенная смена эмоций. Удивление. Удовольствие. Раздражение…

И его приветствие трудно было назвать ободряющим.

– Даниэлла, – бесстрастно бросил он. – Что ты здесь делаешь?