Наковальня
Шрифт:
Чуен побледнела.
— Ты угрожаешь мне?
Изадора схватила Чуен за локоть. Надо вытащить ее отсюда, пока не поздно.
Но Марушку тоже занесло.
— Я мирилась с вашей агитацией «Руки прочь от Куерина» и выручала вас из тюрьмы всякий раз, когда вас арестовывали за препирательство с людьми на улице, и делала я это потому, что вы двое — лучшие исследователи, которые когда-либо были в этом агентстве… да, я и к тебе обращаюсь! — Изадора внезапно поймала на себе гневный взгляд Марушки. — Но с меня хватит. Начальство потребовало, чтобы это место перестало напоминать товарный склад
— Но они не имеют права вмешиваться в управление агентства! — возразила Изадора. — Мы — независимая информационная компания!
— Независимая от кто? — закричала Марушка и тут же осадила себя. — Я хочу сказать, — продолжила она более спокойным голосом, — независимая от кого. Я редактор, а допускаю языковые ошибки.
— Да засунь ты свои ошибки знаешь куда? Это дело воняет! ВОНЯЕТ! — бушевала Чуен. И, к ужасу Изадоры, добавила: — Ты никогда раньше не снимала нас с темы, никогда!
Марушка была слишком проницательна, чтобы не уловить намека.
— Какой темы? Я не снимаю вас с темы. Что это за тема, с которой я вас якобы снимаю?
Теперь запнулась Чуен, очевидно поняв, что сболтнула лишнее. Воспользовавшись паузой, Изадора потащила ее к двери.
— Чуен, идем, сейчас же! — потребовала Изадора, стараясь говорить как можно мягче.
Марушка, казалось, только рада была увидеть их спины.
— Возьми на сегодня выходной, Чуен! — крикнула она им вслед. — Вернешься, когда будешь готова работать по правилам!
— Какого черта ты там устроила? — возмущенно спросила Изадора, отведя Чуен в укромный уголок возле буфетного автомата.
— Ты не понимаешь? — прошипела Чуен. — Она сама это сказала. Это угроза! Кто-то наверху просматривал наши терминалы, и ему не понравилось то, что он увидел!
— Но что? Что ты такое вынюхивала?
Изадора вздрогнула под презрительным взглядом Чуен.
— Что я вынюхивала? Проснись, Из! Марушка сама это сказала. Мы — активные члены лобби «Руки прочь от Куерина». Это прямо противоположно редакционной позиции. Конечно, они нас проверяют!
— Но почему сейчас?
— Это ты мне скажи, Из! Я работаю здесь шесть лет, и никто никогда не пытался ограничить мой доступ или как-либо подвергнуть меня цензуре. Это твой чип мы смотрели позавчера, а сегодня вдруг ни с того ни с сего… Откуда, черт возьми, он взялся? Где ты достала чип, принадлежащий той женщине из Рейнер-парка?
Изадора отшатнулась, изумленная. Чуен состроила презрительную гримасу.
— Насколько я, по-твоему, тупая, Из? Думаешь, ты можешь сунуть мне под нос что-нибудь подобное, а я ничего не узнаю? Я скажу тебе еще кое-что, — продолжала она. — Я скажу тебе, что я думаю. «Калабан Транспорт». Помнишь, мы интересовались ею? Вчера я ее поискала. Знаешь, кто ее владелец? — Вопрос был риторический — Чуен не ждала ответа. — «Байрон Системс»!
Изадора отвернулась, и Чуен набросилась на нее с триумфом:
— Так ты знала! О Великая Мать! Нет? Тогда позволь я тебе все это разжую. Восемь месяцев назад Кьяра едва не угодила
Изадора вспомнила, что учила в школе о консорциумных войнах начала тридцатых годов. Корпоративный саботаж, перерастающий в терроризм, торговые блокады, закрытие энергетических систем, отсекание необходимых ресурсов. Консорциумная война коварна тем, что она нетерриториальна по своей природе. Ее поля сражений, коммуникации и линии снабжения переплетены, как нити на каком-то безумном гобелене, ее главные участники — две буйно разросшиеся раковые опухоли, которые борются за главенство в одном и том же теле хозяина. Изадора не смела этому поверить.
— Это слишком неубедительно, — слабо возразила она. — Не может один информационный запрос поднять такой шорох… — а сама вдруг подумала о похищении Габриела агентами «КП 99», о его аресте и побеге и о своем аресте. Пытаясь прочистить мысли, Изадора запустила пальцы в волосы. — И в любом случае почему они просто не послали очищающий вирус, если хотели добраться до твоих файлов?
Чуен зашипела:
— Пошевели мозгами! Как бы они добрались до моих внесетевых файлов? Если не веришь, давай подождем, пока эти дезинсекторы не закончат, и тогда посмотрим, все ли на месте. Десять к одному, они придут сюда с вытянутыми рожами и скажут: «Ой, прости, сестрица, файлы повреждены, мы ничего не могли сделать». И если твой файл — один из этих поврежденных, все будет ясно.
Изадора уже не удивилась, когда через несколько минут один из дезинсекторов подошел к ним и сказал с виноватой улыбочкой вечного неумехи:
— Ой…
— Премного благодарна, — едко ответила Чуен. Мужчина попятился, в его глазах отчетливо читалось удовлетворение.
Как только он ушел, Изадора резко вышла из прострации.
— Чип. Чип Габриела.
Чуен сурово посмотрела на нее:
— Что ты с ним сделала?
— Он дома… о Боже! — Изадора бросилась к двери.
— Из, подожди!..
Изадора выбежала на улицу, слыша за собой топот Чуен, и остановила первое попавшееся такси. Всю дорогу женщины напряженно молчали.
Едва такси остановилось, Изадора выскочила, оставив Чуен платить. Руки ее тряслись, когда она прижала палец к дверной пластине и шагнула в открытую дверь.
Изадора застыла на пороге, осматривая квартиру. Подбежал Скунс и, мурлыча, стал тереться о ее ноги. Мэкки Нож расправлял крылья, подергивая головой из стороны в сторону, видно разбуженный ее приходом. От полнейшей нормальности всего этого волосы у нее на голове встали дыбом. Что-то должно было быть не так.