Наковальня
Шрифт:
— Габриел Кайли! Остановитесь и вернитесь на наземный уровень! Вы получаете установленное законом предупреждение. Немедленно спуститесь, или будут приняты биоинтрузивные меры.
Иными словами: «Стой, или будем стрелять».
— Идите и возьмите меня, вы, стадо ржавых черепах, — пробормотал Габриел. Он вызывающе отодрал левую руку, потянулся вверх и снова прихлопнул ее к стене. Потом подтянулся.
— Вам приказано вернуться на наземный уровень! — повторил голос.
Теперь правую руку: оторвать, вытянуть вверх, хлопнуть. Теперь
Цурзовский голос молчал.
В недоумении землянин посмотрел вниз. Роботы неровным серебряным полукругом выстроились у стены, задрав к нему свои зеркальные рожи. Габриел даже видел отверстия в нацеленных на него указательных пальцах, из которых вылетали их комарики-пули.
И тут землянин понял. Он слишком высоко! Падение с шестиметровой высоты, да еще в бессознательном состоянии, — это тебе не шуточки. Если не свернешь шею, то кости точно переломаешь, а роботы не способны намеренно причинить человеку вред.
Габриел едва не рассмеялся. Тем временем несколько роботов отделились от основной группы и побежали к главному входу в здание. Надежда подогрела страх, и Габриел мигом одолел последние два метра до открытого окна. Там его схватили под руки и втащили через подоконник внутрь.
— А ты быстро навострился с этими хлопалками, — похвалил Киппер, ведя ковыляющих Габриела и Тоха по коридору к лифту. Из дверей высунулись любопытные головы и тут же попрятались обратно.
— Тебе просто повезло, что шпики слишком ленивы, чтобы бегать самим, и послали роботов. Не то они сняли бы тебя со стены и глазом бы не моргнули, — проворчал Тох.
— Да перестань ты скулить! — бросил Киппер.
— Посмотрим, кто заскулит, если Шэрри не разблокирует входную дверь! — отрезал Тох.
— Шэрри — гениальная девочка. Она еще никогда нас не подводила.
Лифт открылся, и они ввалились внутрь.
— Крыша! — приказал Киппер, прислоняясь к стене. Усмешка расколола его манекенное лицо. — Вот так прибывают в верхнеземелье, парень!
Пол толкнул их в ноги.
— Если шпики первыми не заблокируют лифт! — мрачно пробормотал Тох.
Киппер сунул руку за воротник и что-то там ковырялся. Габриел, который все еще толком не сориентировался, вставил:
— Извините, не хочу надоедать, но, может, вы все же объясните, что происходит?
Пальцы Киппера прекратили свою возню.
— Это спасательный комитет, козлик. Лазарус Уайт хотел бы сказать кое-что тебе на ушко.
Сжав руку в кулак, коротышка потащил ее вверх. Его щеки смялись, усмешка скривилась в брюзгливую гримасу, нос провалился, скрутился, и одним резким движением коротышка снял кожу со своего лица. Новое и знакомое лицо смотрело на Габриела, вытягиваясь и расправляясь как новорожденная улитка. Лицо, которое он видел в последний раз из-за плеча Изадоры на челноке Орбита — Кьяра. Это был тот коротышка-матрос,
— Уф-ф, а в ней жарковато, парень! — радостно воскликнул Киппер, обмахиваясь маской. — Самонагревающаяся до температуры тела. Одурачит инфракрасный детектор любого оловянного солдатика.
— Если они не подойдут слишком близко, — пробормотал здоровяк. Послышалось резиновое «хлоп!», и вторая маска повисла в пальцах Тоха, открывая лицо бассет-хаунда.
— Рад познакомиться, — сказал Габриел, морщась от боли, поскольку массировал плечо.
— Ну и радуйся, — грубо ответил Тох.
— Не обращай внимания на моего дружка, — захихикал Киппер. — У них в роду все грубияны. Киппер Гиббонс, к вашим всяческим услугам… с улыбкой!
Прежде чем Габриел успел ответить, пол содрогнулся, и лифт замер.
— О черт, они уже внутри. Нам крышка! — простонал Тох.
— Сообразительные ребятки, — заметил Киппер. — Да только поздно. Открыть дверь, — приказал он. Ничего не произошло! — Черт побери, Шэрри, ты, никчемная поганка!
Он повернулся к Тоху, но здоровяк уже вскрывал панель карманным виброножом.
— Готов к еще одной пробежке? — спросил Киппер, подбирая с пола маску Тоха и бросая ее в люк мусоросжигателя вместе со своей.
— Возможно, — осторожно ответил Габриел, — но не обязательно в ту же сторону, что и вы.
Киппер помрачнел.
— Дело твое, приятель, но мы рисковали своими несчастными задницами, чтобы тебя вытащить. Думаю, ты должен нам несколько минут своего драгоценного времени.
— Пока что благодаря вам я застрял в лифте и половина цурзовцев всего мира хочет сделать из меня решето, — парировал Габриел. — Не вижу особых поводов для признательности.
Киппер ухмыльнулся:
— Я тебя понимаю.
— Тогда скажи мне, кто такой этот Лазарус Уайт?
— Это слишком длинная история, парень! Лазарус Уайт — Первый. Первый, сечешь?
Габриел мысленно вздрогнул. От всякого, кого приверженцы величают «Первый», следует ждать только неприятностей.
— Готово, — сообщил Тох, открывая дверь. Показался широкий балкон с мрамелиновой оградой, выходящий на лес стеклянных шпилей и блестящих наклонных крыш.
— Добро пожаловать в верхнюю страну, — сказал Киппер, когда они вывалились из лифта на балкон.
Габриел резко остановился, задохнувшись от восхищения.
Крыши Кьяры возносились вокруг него украшенными шпилями из стекла и мрамелина — хрупкие и искрящиеся, как волны на замерзшем море. Между гребнями зияли пропасти, и сверкающие окнами стены уходили на сотни метров вниз, к городским улицам. Каждое здание соединялось мостами с закрытыми залами, украшенное лентами рельсов для подвесных машин. Над головой, гораздо ближе, чем он видел их раньше, висели алмазоволоконные купола города, опираясь на паутину невероятно тонких подпорок, которые тянулись вверх от некоторых зданий.