Наковальня
Шрифт:
Пелем Лил застыл. Потом медленно обернулся и недоуменно посмотрел на нее:
— Чего?
— Вы слышали чего. Вы спрашивали о нем вчера вечером, когда приходили ко мне домой, Все дело в нем, не так ли? Что такое этот голубой ящик?
Лил нахмурился:
— Я не понимаю вас. Кто был у вас дома вчера вечером? Изадора заморгала, озадаченная.
— Вы. Вы пришли в мою квартиру с одним из ваших роботов. Вам понравилась моя гадюка. Рыбак рыбака…
Лил перебил:
— Я не был в вашей квартире вчера вечером. О чем вы говорите, мисс Гацалуменди?
Изадора
— Но вы были! В восемь часов. Вы расспрашивали меня о Габриеле Кайли. Похоже, вы знали, где я встречалась с ним и когда, и вы спросили меня о голубом ящике.
Лил опустился на стул. Он сидел прямо, не касаясь стола.
— Расскажите мне об этом… голубом ящике, — медленно проговорил он.
— Эй, минуточку…. — Изадора попыталась собраться с мыслями. — Я не могу… И не надейтесь уверить меня, что вас не было вчера в моей квартире. Я же видела вас! Я узнала вас сегодня в приемной! Вы знали мою фамилию.
Лил пристально изучал ее.
— Мисс Гацалуменди, вашу фамилию мне сообщил дежурный офицер. И вы совершенно правы, я знал, что вы встречались с Габриелом Кайли, и когда, и где, — я совершенно ясно дал это понять сегодня вечером. Но вчера в восемь часов я был на совещании у комиссара ЦУРЗ Тамары Леннокс с двумя другими офицерами. Может, перестанем на секунду пикироваться и вы объясните мне, в чем все-таки дело?
Молчание было долгим. Наконец Лил откинулся на спинку стула и сказал роботу:
— Последний приказ отменяется. Она остается.
Офицер еще несколько секунд изучал Изадору, потом встал. Дверь с шипением закрылась за ним.
Ее освободили на следующее утро, ровно через двенадцать часов с момента ареста. Она вышла, дрожа от усталости, и обнаружила в приемной ждущего ее Кайнана — он спал в кресле. Адвокат напоминал кусок жеваной жвачки, приклеенной к парковой скамье. Изадора надеялась только, что у нее вид все-таки получше.
Они поймали подвесное такси. Так как было без двадцати десять, Изадора попросила Кайнана высадить ее у здания «Байрон Медиа». Адвокат слишком страдал от наркотического похмелья, чтобы вести связный разговор, но когда Изадора вылезала из такси, он поймал ее за плечо, едва не вывалившись из салона.
— Из, сделай мне одолжение, — умоляюще проговорил он. — В следующий раз, когда тебе понадобится помощь, ну, там, опять вытаскивать людей из центров задержания ЦУРЗ — позвони кому-нибудь другому, не мне.
Дружеская забота в его глазах говорила другое.
— Спасибо, Кайнан, — с признательностью сказала Изадора. — Ты хороший друг.
— О Боже! — жалобно простонал он, когда дверца такси закрылась. — Как же я ненавижу быть хорошим другом!
Словно в тумане Изадора добрела до офисов «Голосов Дуас», не замечая ничего вокруг. Работа в агентстве шла полным ходом. Как только Изадора появилась, лица из отдела обзоров повернулись в ее сторону. Они веером раскинулись вокруг нее со всей индивидуальностью колоды карт и загалдели наперебой.
— Эй, Из! — зачирикал
— Отличная работа, Йорн, — автоматически пробормотала Изадора.
За столом Ли Чуен самой Ли не было. Вместо нее там сидели двое мужчин и ремонтировали терминал. У обоих на комбинезонах были нашивки «Техническое обслуживание».
Изадора узнала в них дезинсекторов, которые занимались последней вирусной тревогой в «БМ».
— Где Ли Чуен? — изумленно спросила она. Чуен никогда не позволяла другим копаться в ее терминале.
— Кто? — спросил один из мужчин. Потом нахмурился. — А, ты имеешь в виду ту чаровницу, что работает на этом терминале? Она разговаривает со своим боссом. И если она всегда так мила, я сомневаюсь, что та долго пробудет ее боссом.
Второй мужчина заржал.
Изадора поспешила в кабинет Марушки Владек, старшего редактора «Голосов Дуас». Сквозь стеклянную перегородку она увидела Чуен, стучащую кулаком по столу Марушки, и Марушку, откинувшуюся на спинку кресла, будто перед ней стоял вонючка.
— Маруш, немедленно убери этих шутов с моего терминала! — бушевала Чуен, и ее голос гремел так, что все в редакции невольно поворачивали головы.
— Что происходит? — поинтересовалась Изадора. Чуен набросилась на нее:
— Эти чертовы недоумки заменяют мой терминал!
— Что? С какой стати?
— Из, ты не подождешь снаружи? — попыталась вмешаться Марушка.
— Они крутят с моими файлами, с моими программами! — Чуен снова обратила свою ярость на Марушку. — Маруш, ты не имеешь права делать это, это мой терминал!
Марушка выдержала этот выпад, только побледнела.
— Чуен, — сказала она, стараясь оставаться спокойной, — этот терминал — собственность «Байрон Медиа», и мы имеем все права заменить его. Это устаревшая модель. Единственная причина, по которой мы так долго его оставляли, это твое упрямство. Ты изводила и изводила меня, но терминал бесполезен, если никакой другой штатный сотрудник даже не умеет ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ИМ. — Самообладание Марушки лопнуло на последних двух словах. — Черт побери, да что это с вами, исследователями? Ты с твоим терминалом, она с ее чертовыми распечатками! — Марушка указала на Изадору.
Изадора пыталась вставить слово, но Чуен закусила удила.
— У меня там личный материал! Так что лучше помоги мне, или я напущу на тебя юристов за нарушение Закона о неприкосновенности частной жизни!
— Этот терминал — собственность «БМ», — упрямо повторила Марушка. — Это значит, что, вся хранящаяся в нем информация является собственностью «БМ». Прочти контракт.
— Что? Да в этом офисе нет ни одного человека, кто не имеет личных файлов в своем киберпространстве!
— И администрация терпит это точно так же, как она терпит политическую активность некоторых своих служащих.