Наемник (Пришлые-1)
Шрифт:
– Тихо, тихо, не заводись.
– А я и не завожусь, - Старый обрел внешнее спокойствие и положил руку на плечо Ларико.
– Просто нашим с тобой подопечным пора кое о чем узнать.
– Говорят тебе, не заводись, - негромко повторил Малыш, но Старый только отмахнулся:
– Не такой уж это секрет, а Ученик Чародея сам бы вскорости выяснил, что такое служба безопасности...
– Мы-то у них под колпаком...
– Думаю, ты меня закладывать не станешь?
– Так что мы узнать должны?
– нетерпеливо прервала Ларико.
– Например, то, что средний
– Среднее арифметическое,- пояснил Малыш.- Натягивается за счет долгожителей, вроде нас.
– И агентов-женщин на моей памяти еще не было, - кивнул Старый.
– А мне, кстати, насчет агентурной работы и словом не обмолвились, - напомнила Ларико. Старый улыбнулся ей своей обычной, чуть иронической улыбкой:
– Что и делает данную историю особо интересной...Хотя речь-то о другом. О том, что по количеству смертников этот мир очень похож на гигантский штрафбат. Кто сюда попадает? Те, кто провалился в других мирах - вроде меня. Кто самомтоятельно вышел на институтскую агентуру - вроде Малыша... И вроде тебя, Ученик Чародея, из тех, за кем числится в прошлом некое дело, которое институтским шишкам очень хотелось бы замять. В общем, ссыльные, которым дается возможность пожить еще немного - и послужить на пользу Института. Сам понимаешь, об элитных командах речи нет - та же СБ, те же полевые группы...
– В Белых Пещерах, например, - зло усмехнулся я.
– Например. И группы очень неоднородны, вернее, у них разные цели и задачи, так что разборки и между ними возникают.
– Межмировые трения?- рискнул предположить я.
– Ни фига подобного, там если что-то и возникает, то сор из избы стараются не выносить. Уровень трений – внутриинститутский. Экологи цапаются с историками, паранормальщики - с вояками и СБ... Вот, кстати, между последней парочкой разборки наиболее вероятны.
Я подмигнул Ларико:
– Опять все как в кино.
– Не совсем понимаю.
– Ну, как у нас в России гебисты не любят всяких ГРУ-стных товарищей... Или типа ЦРУ и ФБР.
– Да не так просто, - ухмыльнулся Старый.
– А судя по тому, сколь резво за тобой погнались, ты и для тех и для других опасность представляешь
Я невесело рассмеялся:
– Жаль, что тут не кино... А то б я их попробовал лбами столкнуть, типа "крокодилам положено жрать друг друга"...
– Я уж и слов-то таких не помню - "кино", - усмехнулся Малыш.
– А ты не думал на грунт залечь?
– Как видишь, подняли.
– А чем тебе эти твои Серые не нравятся?
– А чем вам не нравится СБ?
– Я смотрю, у вас тут не соскучишься...
– мрачно пробормотала Ларико.
– Уж на что "там" гадости хватает, а тут... Кого-то убить - в порядке вещей.
– Ничего, привыкнешь, - посулил Старый. – После третьего трупа оно нормально… Только держись от этих склок подальше, а? Та еще мясорубка...
– И в чародейские дела нос не суй, - поддержал я. Ларико, похоже, хотела высказать какую-то резкость, но воздержалась, глядя на наши похоронные физиономии.
Некоторое время помолчали, потом Малыш широко зевнул и подвел итог:
–
Совет Малыша приняли все. Я уже собирался устраиваться на крытой шкурами лавке, когда Малыш неожиданно повернулся ко мне:
– Держи, только в белый свет как в копеечку не пали, - и перебросил мне мой пистолет. Я кивком поблагодарил его - слов не нашлось. такой ход стоит на порядок дороже любых заверений в дружбе...
Я пристроил ствол под импровизированную подушку, потом накрылся остатками баронского плаща и некоторое время пытался обдумать услышанное, но мысли постоянно ускользали - жутко хотелось спать, к тому же мешала возня, начавшаяся за дощатой перегородкой, когда туда удалились Ларико и Старый. Спьяну я сначала даже обиделся, но вовремя себя одернул - не ждал же я, что Ларико у меня на шее повиснет, стоит мне появиться? К тому же, инструктор Института по технике выживания - прикрытие более надежное, чем отлученный орденец, которого в среднем раза три в неделю пытаются грохнуть. Ладно, какую-то сноровку в залегании на грунт, а так же в более активных методах защиты я приобрел, будем надеяться...
Я еще немного покрутился с боку на бок, но зеленый змий победил, и я вскоре перестал слышать даже богатырский храп Малыша.
ГЛАВА 21
Пойло Старого обладало одним замечательным, вернее - примечательным свойством: наутро после него тяжело просыпаться, а потом еще тяжелей вспомнить, где находишься. Мне все это удалось сравнительно быстро, но открывать глаза я не торопился, просто лежал, прислушивался и вдыхал запах какой-то готовящейся еды. Идиллию нарушил громкий голос Ларико:
– Эй, желудки, вставайте, а то жрать не дам!
Не открывая глаз, я пробормотал:
– Если сама все слопаешь, заворот кишок тут не лечат.
– А ты, говорилка, помалкивай, а то схлопочешь овсянкой по физиономии.
– Я тебя тоже люблю.
Малыш, приоткрыв один глаз, пробормотал:
– Разорались с утра пораньше... И так тяжело.
Я сел, изобразил самую елейную улыбку и осведомился вкрадчиво:
– Малыш... Я давно спросить хотел, но вот никак собраться не мог... Ты, случайно, не знаешь, что такое отходняк?
В следующую секунду мне пришлось уворачиваться от подушки, пущенной могучей Малышовской рукой. Уклонился я успешно, но ветхая ткань лопнула, и мне на голову вывалилась целая куча перьев, сена и какой-то трухи. Я, матерясь, принялся стряхивать с себя эту дрянь, а Малыш пришел в веселое расположение духа и теперь оглашал хижину звуками случного стойла. Ларико уступала ему только в громкости, а Старый, выбравшись из своего закутка, ржал настолько неприлично, что я не выдержал и сунул ему за шиворот пригоршню перьев. Ларико тут же завопила, что заставит меня слопать каждое найденое в каше перо - в общем, всем почему-то стало очень весело. Когда ржание несколько улеглось, я направился к стоящему в углу бочонку с водой - слегка смочить глотку.