Наемник (Пришлые-1)
Шрифт:
– Тут, наверно, и змеи водятся?
– Ларико с тревогой поглядывала на покрытую ряской гладь и островки камыша.
– Водятся, - успокоил Старый, потом рассмеялся, заметив, как у нас вытянулись рожи.
– Да нет, сейчас их только дальше к западу встретить можно. А вот в августе...
Малыш встрепенулся:
– Ты что - хочешь сказать, мы тут до августа проторчим?
– Можно вообще подождать, пока все замерзнет,- предложил я.
– А что - и дальше такая же дрянь? В смысле, болота эти далеко тянутся?
– Не расстраивайся, - поддел Старый.
– Это еще цветочки были, а дальше-то и начнется самое интересное.
И
– Ночевать хоть здесь не придется?
– Боюсь, придется. А что?
– А тебе уже приходилось в болтах ночевать?
– Да нет как-то. Говорят, всякое случиться может.
– Точно подмечено, - мрачно подтвердил я. Уж с болотной-то нежитью я с свое время столкнулся - мало не показалось... Так что я на некоторое время ушел в себя, соображая, как в случае чего отбиваться. Из раздумий меня вывел голос Старого:
– Досюда нас проследить - элементарно. Вот дальше им посложней будет - мы остюда в любую сторону двинуться можем.
– И в какую двинемся?
– Малыш, кряхтя, поднялся, забросил на спину мешок.
– Есть одно место... Авось подумают, что мы потерялись.
– Как бы и в самом деле не потеряться...
– вздохнул я.
– Тоже может быть, - на полном серьезе кивнул Старый.
Да, что и говорить, первый этап нашего перехода через топи по сравнению со вторым был просто веселенькой прогулкой, а теперь от нас потребовалось напряжение всех сил. Ноги то увязали в чем-то густом и вязком, то скользили на переплетении корней, когда мы продирались через заросли сизоватых, жестких, как проволока, хвощей, вода периодически поднималась по грудь, воздух стал сырым и тяжелым от испарений. Кое-где мелькали ярко - зеленые островки травы - по словам Старого, одна из главных ловушек.
Раза четыре мы сбивались с направления, один из них чуть не стоил мне жизни - зыбун, по которому прошел Старый, не выдержал моего веса и резко ушел из-под ног, я окунулся с головой и от неожиданности вдосталь нахлебался болотной воды - смрадной и теплой. После этого меня долго и мучительно рвало, а Малыш, явно претендуя на остроумие, советовал мне отфильтровывать головастиков.
Ларико пришлось тяжелей нашего - насколько я помню, она никогда не была любительницей долгих пеших переходов, особенно по трясине. Разок она оступилась, соскользнула с тропы и плашмя повалилась в маслянистую жижу, если б Малыш не подоспел и не обрезал лямки рюкзака - все, поминай как звали... Помнится, то же было и на Югране - Роберт утопил рюкзак с пеленгатором и потом дико матерился. Только там, на Югране, еще и стреляли. Еще Германа зацепило, Раковски пер его на себе...
Стоп, Мик. Югран... Где же это? Болота. Знаю, что там были болота. Но припомнить ничего не могу, кроме этого внезапно всплывшего названия. И еще - того, что там, на Югране, я был в составе группы из пяти человек, и командовал этой группой Дэн. А вот что я там делал? Не помню. Только название - Югран...
Солнце уже садилось, когда мы добрались до места, где нам предстояло заночевать - островка твердой земли. Правда, и там было порядком сыро, но зато вместо хвощей и осоки наше пристанище поросло густым слоем мха, там даже торчало десятка два преждеверменно состарившихся узловатых сосенок. На сушу мы вылезали в буквальном смысле на четвереньках, а вылезши - растянулись на земле, не в силах даже пальцем пошевелить.
Прошло не меньше получаса, прежде чем мы снова обрели способность двигаться. Не слишком-то мы сейчас похожи на Пришлых - да и на людей, если уж на то пошло: четыре чучела, насквозь провонявшие болотиной, грязные, как неизвестно что, искусанные насекомыми... Даже огненная шевелюра Малыша приобрела цвет какой-то подозрительной ржавчины.
Больше всего на свете всем нам хотелось обсушиться, но Старый категорически возражал против костра, уверяя, что он выдаст нас. От липкого тумана промокло и то немногое, что еще оставалось сухим. Мы молча перекусили размокшими в болотной воде сухарями, сыром с привкусом болота и пахнущим болотом вяленым мясом. Хорошо, хоть фляжки оказались плотно закрыты, так что болотную воду пить не пришлось. К тому же во фляжке Старого оказалась не вода, а остатки вчерашней самогонки, и мы пустили ее по кругу. В желудке сразу потеплело, рана стала болеть куда меньше и мне наконец перестало казаться, что я сейчас сдохну.
Ларико скорчилась, привалившись к сосне и обхватив себя за плечи. Старый глянул на нее, усмехнулся углом рта:
– Вот тебе и целая куча романтики. Можешь наслаждаться.
Я длинно выругался в том смысле, что от такой романтики надо бы подальше держаться, Малыш никак не отреагировал - он был слишком занят. Расстелив на земле какую-то тряпицу, он пытался просушить на ней бесценное сокровище - пригоршню табаку. Ларико тоже явно хотела сказать что-то ругательное, но передумала и вместо этого спросила:
– И долго нам еще по этим болотам переть?
Старый пожал плечами:
– А это зависит от того, куда мы пойдем.
Теперь интерес к разговору проявил и Малыш:
– А куда мы пойдем?
– А сейчас сообразим. Можно свернуть к северо-западу, в Ториан, а можно и к северо-востоку, в Империю.
– Не знаю как вы, а мне надо в Столицу попасть, - сообщил я.
– Желательно не позднее, чем через четыре дня.
– Что значит - "не знаю как вы"?
– вскинула голову Ларико. Старый нахмурился:
– Ты что - отделиться хочешь?
– Да нет, не в том дело. Просто учтите, я волк-одиночка, если Орден или Институт вас в компании со мной застукает...
– Если Институт до нас доберется, нам так и так не жить.
– Ну, вас покуда оттуда никто не увольнял.
– Просто не попали, - усмехнулся Малыш. Старый почесал бровь:
– Вообще-то в Столицу - это мысль. Вряд ли кто допрет, что мы настолько обнаглели. А дальше что?
Я пожал плечами:
– Я, например, буду думать, как мне добраться до Дэна.
– Я б с ним тоже поговорил...
– мечтательно протянул Малыш.
– И все равно, после болот имеет смысл разделиться. За мной большая охота.
Ларико приподнялась:
– Слушай, Ордынцев, или как там тебя сейчас - Меченосец, да?
– я понять не могу - ты что, нам не доверяешь?
– Ну, сейчас мне кому-то доверять трудно. Но дело не в том...
– А в чем тогда? Тебе ж человеческим языком говорят - надо кучей держаться, а он еще брыкается: "волк одиночка, волк-одиночка"... Койот нашелся. А будешь еще тявкать - в рожу вцеплюсь.