Начало
Шрифт:
А я в душе ликовал. Почти до самого конца я опасался, что убитых как-то будут фиксировать, хотя бы фотографировать для последующего опознания. Но пронесло, и наш финт с подменой Шамана остался нераскрытым. Почему я так привязался к этому парню, я и сам не мог себе объяснить. Наверно, потому что это был первый спасенный мною в этом мире человек, и я чувствовал ответственность за его судьбу. Прекратив самокопание, отправился на погрузку. Волковские по возможности удобно разместили нас в кузове грузовика, и мы, наконец, отправились в путь.
Заливка
– А как зовут-то хоть его? Что в карте написать?
Тут-то я и осекся. Шаман и Шаман, а вот имя-фамилию я и не знал никогда.
На помощь пришла Наталья:
– Да мы ж незнакомы с ним. Только и слышали, что зовут Олегом, вроде.
– Ладно, придет в себя, узнаем. Идите уже, а то самих впору здесь оставлять, - с таким напутствием доктор передал нас в цепкие лапы администрации.
Совсем нестарый участковый реально оказался от слова "участие". Представился, напоил нас чаем с бутербродами, и только потом стал расспрашивать. Первой слово взяла Наталья.
– Меня Натальей зовут, ну, то есть Иванова Наталья Сергеевна, а это племянник мой Геша, Иванов Геннадий Аркадьевич, сын брата. Живем в Каспийском, я там работаю, а Гешка в интернате учится. Решили на Пасху родне сюрприз сделать, да вот, что вышло. К знакомому проводнику в поезд "Москва-Баку" напросились, а тут вот... И главное, гады, мало, что с поезда сняли, так и документы отобрали, обувь, гостинцы, всё...
– Пущенная слеза дополнила рассказ.
Хорошо, что участковый смотрел в этот момент исключительно на Наталью. Умытая, с растрепанными мокрыми волосами, в живописно разорванной одежде, она была чудо, как хороша. Удалось скрыть мои квадратные глаза и отвисшую челюсть.
Вот это настоящая женщина! Врет, как дышит.
Ну, я ей рассказал вкратце свои обстоятельства, без подробностей, все-таки куковали мы с ней вдвоем долго, но ничего такого не обсуждали.
А полицейский все расспрашивал и расспрашивал Наталью на предмет нашей с ней биографии, пока она не взмолилась:
– Николай Степанович, можно нам хоть справочку, а? А-то ведь ехать-то как-то надо, да и замордуют потом в паспортном столе, штраф неподъёмный выпишут...
Участковый уже давно поплыл, глядя на девушку, но продолжил своё дело:
– На действия Волковских жалобу писать будете?
Знать бы еще, какой ответ правильный...
А Наталья не подвела: уставилась на стража порядка своими красивыми глазами, хлопнула ресницами и спросила:
– А надо? Николай Степанович, миленький, вы скажите, как вам проще будет, мы ведь все понимаем...
Участковый как-то выразительно замялся, и я сразу понял, жалобы - не будет. Решил подать голос:
– Тёть Наташ, ну что нам жалобы-то слать, это ведь еще задерживаться придется, а я домой хочу. Наприключались
Обрадованный полицейский сразу подсунул нам бланки отказа от претензий, выдал бумагу и ручки для заявлений.
– Вы, молодые люди, все, что с вами случилось, опишите с подробностями, и что паспорта утеряли. А я пока звонить буду.
– И начал накручивать диск телефона. Я уж и забыл, как эта древность выглядит.
Пока Николай Степанович говорил по телефону, мы с Натальей старательно выводили свои каракули. Сначала я заморочился насчет почерка, но потом плюнул и стал заполнять бланк, как есть. Дальше Сибири не пошлют. Хорошо еще по разным углам не рассадили, и я смог списать с "теткиного" заявления "свои" данные.
– Да-да, уточните, пожалуйста. ... Работает такая? ... А копию паспорта вышлете? ... Да ничего не случилось, жива, все в порядке, паспорт утеряла, вот, данные сверяем... Да-да, на факс... Спасибо.
Ощутимо напрягся, когда участковый дозвонился до канцелярии "моего" интерната, но Наталья сделала страшные глаза и пришлось снова уткнуться в писанину.
– Учится такой? ... А куда уехал? ... А копию метрики вышлите? ... А кто забрал? ... А как тетю зовут?... Степановна или Сергеевна? ... Ах, у вас просто "С" проставлена... Да ничего не натворил, паспорт вот утерял, данные сверяем... Да-да, на факс... Спасибо.
Из факса вылезли бумажки с нашими данными. Знаете, к получившимся копиям фотографий даже марсианин бы подошел. Но Николай Степанович выглядел вполне довольным.
– Ну вот, все и уточнили. Давайте ваши заявления. Так... Наталья Сергеевна, а что ж вы не указали, как знакомого проводника зовут? Надо ж уточнить.
– Знаете, Николай Степанович, не буду я хорошего человека подставлять! Ему и так из-за нас Алиевские накостыляли, да еще по вашему ведомству неприятности выйдут. Он нас, сирот, пожалел, а ему такие хлопоты теперь будут, - уперлась девушка.
– Хм... Ну, значит так. Справки я вам сейчас выпишу. На автобус посажу. Только получать паспорта новые лучше у нас, по месту утери, иначе действительно штраф будет. Вы сейчас заявления напишите, да и оставьте мне. А в пятницу подъедете, заберете. Можно будет здесь часть выходных провести, места у нас красивые. Устроит вас так?
Это что ж красота-то с человеком делает! Ведь так и стелется перед Наташкой-то!
– Ой, Николай Степанович, вы ж нас совсем спасаете. А вам удобно будет?
– закокетничала девушка.
– Работа у меня такая. Было б неудобно - не предлагал бы.
Они б еще долго любезничали, но вмешался я:
– Давайте бланки-то!
Спустя два часа мы наконец-то вырвались из этого липко-сладкого царства правопорядка и устроились в автобусе. Я уже устал отбивать поползновения участкового от Натальи и был откровенно рад покинуть это сверхгостеприимное местечко. Он бы и дольше нас держал, но автобус уходил по расписанию и ждать не собирался. Жаль, только купить одежду не удалось.