Начало
Шрифт:
Так бы и катался наш герой беззаботно по стране, но в семье Ворончихиных случилось несчастье. У дочки Настеньки при очередном посещении врача нашли опухоль в голове. Опухоль оказалась плохой и совсем почти не поддавалась лечению. Измученные родители бегали по больницам в поисках врача, решившегося бы на операцию, но везде получали отказ. Вероятность пережить операцию у Настеньки была минимальная. Девочка таяла на глазах.
А перед самым Новым годом случилось чудо. Лечащий врач позвонил и велел срочно приехать в муниципальную больницу N 15. На следующий день
Василий очень хорошо запомнил бледного, едва стоящего на ногах мальчика, вышедшего из операционной. Ведь именно на него показал ему Настенькин врач, объяснив, кто подарил новую жизнь его малышке.
Поэтому, когда на станции к нему подошел этот мальчик с просьбой подбросить до Баку, Василий сразу согласился, устроив своего благодетеля со всем доступным комфортом. Он бы и денег не взял, но видя крайне настороженное состояние парня, решил не пугать его еще больше и назвал сумму втрое меньше обычной таксы. К счастью, такая сумма у Егора, а именно так звали его благодетеля, была. В дороге Василий старательно помогал парню лишний раз не светиться перед людьми, чему тот был явно рад.
В конце пути благодарный отец собирался вернуть мальчику деньги и помочь выйти с вокзала незамеченным, но обыск поезда грянул как гром среди ясного неба. Встречая проверяющих, проводник искренне молил Бога о помощи себе и пассажиру. Бог не подвел. Мальчишка, спрятавшись в багажном ящике, так искренне изображал перепуганного "зайца", что Алиевцы даже на мгновение не заподозрили их с Василием в сговоре. Подыграв парню, как мог, проводнику только и оставалось, как перекрестить удаляющуюся хрупкую фигурку.
– Храни тебя Бог, Егор!
Дальше события завертелись, и Василию стало не до парня. Сначала была перестрелка во втором вагоне, потом уцелевших пассажиров второго спешно распределяли по пустым местам в поезде. Для эвакуации раненых, которых оказалось около десятка, быстро освободили как раз его вагон, с ними отправился медик, плюс нашлись помощники среди пассажиров, но все равно хлопот был полон рот. Потом состав тронулся в сторону Баку, сверкая зловещей пробоиной в стене второго вагона, оставляя позади волнения и приключения. А на вокзале пришлось побегать, перегружая раненых, их вещи, составляя отчеты, рапорты и прочие бумаги, сопровождающее каждое ЧП.
Поэтому, когда Василий на следующий вечер узнал из новостей о полном разгроме сил Алиевых в схватке с Волковым в этом районе, у него лишь остались силы прошептать вновь:
– Храни тебя Бог, Егор!
Глава 3.
Я, кавалер ордена Боевого Красного Знамени, двух орденов Красной Звезды, медали За Боевые Заслуги, медали За Отвагу, я совершил более 100 боевых вылетов, я смотрел смерти в глаза.
Я видел, как горели и падали мои товарищи.
Я видел, как взрывается в небе снаряд, отнявший у меня потом руку.
Я ездил на "стрелки" с бандитами, участвовал в перестрелках, уходил от киллеров.
Я думал, что знаю о страхе все.
Ни х..я.
Всего 15 минут работал миномет по нашему лагерю.
Мне показалось, что вечность.
Так страшно мне не было никогда. Я полз между разрывами и матерился. Мне казалось, что каждая, сука, мина летит именно в меня.
После первого же залпа толпа задержанных метнулась на выход, сметая конвоиров. Те и сами не знали, что им делать, и упустили инициативу. Несколько человек оказались именно диверсантами Волковых. Я собственными глазами видел, как пара старичков - божьих одуванчиков убили часового, отобрали рацию, что-то настроили в ней и стали корректировать огонь. Лишь решением держаться к ним поближе я объясняю, что все еще жив. Правда, когда на меня упала чья-то нога, каюсь, ненадолго потерял сознание.
Очнулся, когда миномет замолк. Тут и там раздавались крики и стоны. В воздухе висела пыль. А моей единственной мыслью было: "Живой! Жив!!! Выжил!!!"
Как ни странно, но кроме нескольких порезов и ушибов на мне не было ни одной серьезной раны. Лишь земля скрипела на зубах и пить хотелось неимоверно.
Радость была недолгой. Подошла команда зачистки. А со стороны миномета прилетела троица "Тони Старков". Я впервые видел вживую МБК, но мне было как-то не до этого. "Железные человеки" с воздуха добивали редкие очаги сопротивления, а пехота добивала всех остальных.
Ко мне подошла пара солдат с давешним старичком. Солдат поднял автомат...
– Оставь, это гражданский, сидел с нами на фильтре, - приказал старик.
– А нам куда его?
– Да приткни где-нибудь, чтоб не мешался, да и все. Все равно потом сюда команда Иваненко подъедет, они его и заберут.
Солдат закинул автомат за плечо и вздернул меня за шиворот. Многострадальная ткань воротника не выдержала всех издевательств сегодняшнего дня и треснула. Не обращая внимания, солдат потащил меня за периметр, где усадил на землю рядом с оцеплением.
– Ты, парень, в рубашке родился. Сиди здесь, жди.
С этими словами он развернулся и скрылся в пыльном месиве, еще недавно бывшем аккуратным палаточным городком.
Сижу... Жду...
Чтоб я еще раз, бля, поверил книжке...
Я же боевой офицер, я был на войне, почему я решил, что "войнушка" Волковых будет походить на аккуратненький рейдерский захват нашего мира?
Нет, реально, когда я представлял себе эту заварушку по принуждению отколовшегося рода, я думал, что речь идет об обычной переделке собственности со стрельбой в стиле наших разборок из 90-х. Реалии нашего мира застили мне глаза. А ведь я знал, что клан Волковых имеет на содержании вооруженные силы, сопоставимые с двумя дивизиями. И отколовшийся род это знал, так что на что-то рассчитывал, объявляя свой рокош.