На Вулкане
Шрифт:
Лейтенант указал рукой на прозрачное ограждение движущейся дорожки, за которым виднелась груда какого-то тряпья, я так раньше думал.
– Придет в себя, челюсть починит, и начнет на нас в суд подавать, если доживем.
– Вот поэтому вопросу я как раз и хотел с вами посекретничать. Видели местного продавца?
– Да уж видал. Никогда не думал что бутылка «нефти» может столько стоить, она же в хорошем ресторане вдвое дешевле.
– Ну, так ресторанов много, а такое вот в единственном экземпляре. Но дело не в этом. Вы его видели?
–
Особо мощный толчок, сопровождаемый оглушительным грохотом и взвившимся над кратером высоким столбом воды и пара, бросил всех друг на друга. Завыла придавленная женщина, хныкавший на руках ребенок заорал на одной надрывной ноте, со скрежетом остановилась лента транспортера.
– За мной.
Фадеев, не дожидаясь пока прекратится ужасная болтанка, бросился в гущу людей, уже устремившихся к спасительному проходу на эскалатор. Я, подчиняясь вбитому в свое время инстинкту, подавляющему животный страх и позволяющему порой творить невозможное, бросился следом. Подпирая и продавливая людскую гущу мной, как тараном, сзади сопел Серега.
С другой стороны заполненного людьми холла к нам пробивались оставшиеся четверо мореманов и несколько сине-пиджачных специалистов отеля.
Мы успели, упершись в мощные Серегины плечи и мою изрядно помятую тушку, толпа отхлынула. Мы закупорили собой вход, не давая людям в приступе панического ужаса побежать друг по другу, в поисках спасения давя слабых и сметая все на своем пути. Это было главное. Ко второй линии, о которой в панике забыли, подоспели оставшиеся морячки с тремя пиджачниками и одной леди в голубом. Странно, своих девчонок местные охранники вроде бы отправили вниз, расставив по движению на точках перехода с одного эскалатора на другой, поднимать и успокаивать упавших, эта, наверное, занималась тем же на самом верху.
– СТОЯТЬ ВСЕМ, ПОРЕШУ НАФИГ.
Думаю, лейтенант не скоро сможет нормально говорить. Я кое-что понимаю в разных интересных и необычных «воздействиях».
Есть у японцев такое направление в единоборствах, там самурай должен ошеломить противника криком. Ну, так то самурай, и предположительно на поле боя, или, хотя бы, на татами. А вот как ошеломить впавших в неистовство людей, оказавшихся на краю гибели? Теперь я видел, точнее, слышал и чувствовал, как это можно сделать. Рев лейтенанта переходящий в ультразвук в конце фразы, мог бы и медведя на попу посадить.
В следующую секунду на поручни вскочил один из пиджачников, видимо, главный.
– Всем успокоиться, мы запустим ленту, главное, проходите по одному и не толкайте друг друга, спускайтесь, сейчас господа офицеры помогут вам войти на эскалатор, и мы все сможем пройти вниз.
Говорил местный начальник на английском, что было вполне логично.
– Слышал, сержант, тебя повысили, ты теперь господин офицер.
– Не говорю я на буржуинском, извини, мужик, я думал ты тоже того, «репортер».
– Андрей меня зовут, путешественник я.
Я протянул смущенному
– Серёга, то есть, Сергей, будем знакомы.
Серега опасливо пожал мою ладонь. Не то чтобы я был слаб, или страдал заниженной самооценкой, и армрестлингом баловался и вообще, но, блин, «не в размере дело» ага, сейчас…
– Мне с Фадеевым переговорить надо.
– Товарищ лейтенант.
Лейтенант, до этого о чем-то тихо говоривший с главным пиджачником, обернулся к нам.
– А ты не прост, путешественник.
Слова скорее угадывались, среди общего шума и воплей, сипение лейтенанта было почти неразличимо.
– Более чем прост и с вашим ведомством давно уже не связан.
– Не похоже, чтобы ты «срочку» тянул, там такому не учат. На чем нас прервали, что там насчет торговца?
– Ушел торговец, своим пешком ушел, не по ленте, и я видел, где он ушел, правда, не видел куда. Я собираюсь за ним отправиться. И на всякий случай зашел вам о такой возможности рассказать. К слову, а что местные, действительно смогут запустить эскалатор еще раз?
– Будут пробовать, сам что думаешь, успеем?
Я слегка растерянно глянул на офицера.
– Честно?
– Да хотелось бы.
– Я не вулканолог, и, даже если бы я им был, мне бы понадобилось узнать целый ворох всяких данных, которые можно добыть только на месте. Но на извергающемся вулкане я бывал, по своей воле. И то, что я здесь вижу, вызывает у меня единственный вопрос, сколько у нас времени до начала самого извержения, если оно вообще начнется. Все «предварительные ласки» идут своим чередом. Последний выход пара, если я все верно помню, как раз говорит о том, что лава близко. Дальше полетит пепел, после него лавовые бомбы, а затем, собственно, извержение. В этот момент на острове, я уже не говорю про это конкретное место, не должно остаться ни единой души. И как быстро все это будет происходить неизвестно, к слову, спроси у своих «голубых» друзей, может они в курсе?
– У них ретранслятор накрылся, связи нет, но Джей утверждает, что никакой лавы на острове быть не может, они ко всему подготовились.
– Этот Джей специалист по вулканам?
Я посмотрел на раздающего указания главного «пиджака».
– Да какой там, отставной полицейский вроде, подзаработать решил.
– Подзаработал. Ладно, я пойду, там опора, уходящая вниз, гляну что как, если тут у вас будет совсем все плохо, хоть попробуете выбраться, а то очень обидно здесь остаться вообще без вариантов.
– Пойдет, сейчас Виталику скажу, чтобы глянул, где там твоя колонна, к слову, меня Артем зовут.
– Андрей.
Рукопожатие прошло без эксцессов, приданный мне молодой моряк, прогулялся до края платформы и пожелал мне удачного приземления.
Перебравшись через край я последний раз глянул на подрагивающее и скрипящее «восьмое чудо света» и обхватив тридцатисантиметровый столб руками и ногами, слава богу, не голыми, невесомый льняной костюмчик оказался очень кстати, скользнул в неизвестность.