На Вулкане
Шрифт:
– Ах ты, карапляцкая звездопроушина охреневающая в своем троепическом мегапроеме, твою ж нехай налево…
Это явно был не звук мотора.
Лихо завернуто, и очень странно, вроде бы человек от души «по матушке» выдает, а, вроде как, и нет. Это все ерунда, во-первых, выдает по-русски, во вторых, голос доносится как раз из-за склада, где тропинка от опоры спускается. Надежда придала изрядное ускорение. Рванул, только пыль полетела. Выскочив из-за угла непонятного строения, наблюдаю картину, мой давешний знакомец, можно сказать соратник, держит на руках девицу в синем пиджаке и юбке. Девушка медленно
– Че блажишь, земеля, и где остальные?
– Андрюха, итить колотить, спускаются остальные, там у нас такое… Короче, ты молодец, что с этой опорой дотумкал.
Сергей взглядом указал на лежащую у него на руках девицу.
– Эта вот, то ли Анила то ли Алила, Анька короче, за мной вниз по тропинке поскакала. Там на последнем повороте камешек западлистый такой, я его перескочил, а Анька вот нет. Думал, не поймаю.
Здоровенный моряк глазами показал на последний поворот тропы.
– Стопэ, Серега, там метров десять донизу лететь.
– Ну, да, так и я же и думал хана, не удержу. Если бы ты, к примеру, сквозанул, или товарищ лейтенант, тут, я боюсь, так просто бы не обошлось. А в ентой егозе весу считай нет, барашки потяжелее бывают.
– Понятно. И сколько вас там спускается?
– Да немного. Почти всех успели на дорожку засунуть, троих наших, и даже того козла с камерой. Сами уже собирались, ждали, пока все, кто на ленте до следующего перехода доберутся, чтобы бегом проскочить. И тут как бахнуло. Ленту сперва заклинило. Там народ уже сам бегом вниз побежал, хорошо хоть немного их было. А потом мачты проседать и падать начали, лента посередине сложилась. Здание, холл ихний, ходуном, все шатается. Тогда старшой про твою опору и вспомнил. Побежали лейтенант, мы с Виталей и местных парочка. Главный ихний и Анька эта. Только она по-нашему ни бельмеса, как и я по-ихнему.
– Поставь ребенка на планету, вроде бы в себя уже приходить начала.
Из пелены падающего пепла, выскочил Виталя. Разглядев меня, заулыбался.
– Ну что, товарищ Штирлиц, есть ли у нас план? А то здесь становится как-то жарковато.
– План есть, как не быть-то, вот как раз вас поджидал, план обдумывал.
– Да иди ты.
Виталик недоверчиво покосился на Серегу.
Здоровяк аккуратно приводил «голубую» симпатягу в вертикальное положение.
– Скажи, друже Сергей, а чего это ты так заковыристо матом крыл?
– В смысле?
Новый знакомый посмотрел на меня непонимающим взглядом.
– Я все понимаю, флотские закидоны, все дела. Но ругался ты как-то, необычно.
– Так это, с перепугу. Как увидал, что летит, перетрухал, а вдруг упущу. Ну, а как поймал, тут на радостях и выдал. Но это, при девушке матом…, ну я и вот.
– Ну, даешь, могуч в импровизации.
– А то.
Громко чихая, со стороны тропинки, появился старший «отельер». Крепко сбитый еще не старый лысый мужик,
– Приветствую. Вы вышли нас встретить?
Смотрелся он сейчас аляповато, голубой пиджак и брюки. Белые туфли, носки и сорочка. Эдакий конферансье на концерте популярных шлягеров прошлого века. Образ не складывался, гладкая, выбритая до блеска голова, мощные скулы и широкий разрез глаз, намекающие на некоторое количество ирландской крови, прямая осанка и широкие развернутые плечи, подходящие скорее спортсмену, борцу или штангисту, чем отставнику, ищущему «приварок» к небольшой муниципальной пенсии. Можно конечно одеть питбуля или стаффордширского терьера в тряпки, которыми пожилые дамы «украшают» своих болонок и левреток. Но перепутать «породу» не удастся. А вот на девчонке эта «рабочая одежда» смотрится вполне гармонично, хотя белые гольфы до колена, явный перебор. Интересно, как она в «секюрити» угодила.
– Нет, конечно. Услышал крики и подошел.
– А я был близок к мысли, что вы, узнав о нашем отчаянном положении, решили нам помочь.
– Как вы себе это представляете? Телефоны «накрылись» вместе с вашими «смарт-гидами», вы видели у меня или у ребят «спутник»?
– Не знаю, какая-нибудь ваша русская секретная связь.
– Я фотограф, путешественник, какие у меня могут быть секреты.
Из уплотняющегося на глазах серого тумана появился лейтенант.
– Здесь я готов согласиться с мистером Джекобом.
Подошедший Артем оглядел меня с наигранной подозрительностью.
– Андрей, а вы случайно не шпион?
Английский у Фадеева был вполне на уровне, с характерным акцентом конечно, но много лучше, чем у большинства «англоговорящих», из тех, кто не проживает в стране постоянного употребления аглицкой речи.
– Все, я раскрыт, готов сдавать явки и пароли ближайшему агенту Кей-Джи-Би. Но прямо сейчас, раз все уже спустились, мы будем очень быстро бить ногами землю, рвать когти и спасать свои задницы, хотя лично я предпочитаю души. Все, кто не хочет стать запеченным беконом, за мной БЕГОМ, ВАШУ МАШУ ТАК.
Последние слова я уже кричал на бегу, не слишком заботясь, дойдет ли их смысл до «синих» спасателей. Артем, подбадривая «отельеров» жестами и криком «Гоу-Гоу», побежал за мной в сторону «стройплощадки», последними бежали Виталик и Серега. На приличной скорости свернули за угол «склада», из-за опасно теплеющего мелкого пепла, обильно сыплющегося с небес нам на головы, разглядеть грандиозный размах местных горных разработок не представлялось возможным. Но, может оно и к лучшему, меньше вопросов, в том числе и у меня. Зайдя под покрытый пеплом навес и оказавшись в относительно терпимой обстановке, все немного взбодрились и прерванная беседа продолжилась.
– Кей-Джи-Би уже сорок лет как не существует, зачем вы обманываете Джекоба.
То ли Алила, то ли Анила, пока Анькой побудет, сходу решила блеснуть эрудицией, которая в её поколении встречается не часто. Обычно, информацией про «хоббитов» и «айрон-мэнна» детишки «эпохи интернета» и ограничивают свои гуманитарные познания, прямо не касающиеся профессиональной деятельности. Прям девушка-загадка, надо будет при случае поинтересоваться, если случай представится раньше, чем преставимся сами.