На виду
Шрифт:
Через четыре часа он закончил расшифровку.
Такси высадило Алекса у круглосуточной аптеки, в трех кварталах от "Изумрудной комнаты". Он решил не мелочиться и купил пачку сигарет, прежде чем зайти в телефонную будку и позвонить Игги.
— Я на месте, — сказал он, когда Игги взял трубку. — Если все пройдет хорошо, меня не будет там больше получаса.
— Если через час от тебя не будет вестей, я позвоню Дэнни, — сказал Игги.
— Хорошо, — ответил Алекс, взглянув на часы: было чуть больше восьми.
Игги пожелал ему удачи и повесил трубку.
Следующей была руна с надписью "Лицо". Алекс приклеил ее ко лбу и поджег. Он боялся, что пламя опалит ему брови, но бумага горела так быстро, что он даже не почувствовал жара.
Заинтересовавшись, подействовала ли руна, он открыл дверцу будки и увидел свое отражение в стекле. Вместо своего обычного, ничем не примечательного лица он увидел элегантное, с высокими скулами, тонкими усиками и зачесанными назад волосами. Он был похож на худощавого Кларка Гейбла. Алекс не знал, радоваться ему или обижаться. Одно было ясно: никто его не узнает.
Последняя руна в этой части плана была подписана "Деньги". Алекс достал из бумажника стопку купюр номиналом в шесть долларов. На трех из них было написано "сто", на двух "двадцать", а на последней "пять". Алекс облизал каждую купюру, приклеил ее к бумаге с рунами, а затем поджег. Когда вспышка погасла, бумага стала неотличима от настоящих купюр. Конечно, долго они не протянут, но этого хватит, чтобы продержаться до конца вечера. Алекс пообещал Игги, что потратит их только в случае крайней необходимости.
Ему казалось, что сдержать это обещание будет непросто.
Закончив трансформацию, Алекс проверил остальное снаряжение. В правом кармане куртки лежали две руны на случай непредвиденных обстоятельств и кастет, покрытый рунами. В левом кармане были пачка сигарет, коробок спичек и визитка с именем "Гарольда Трабридж, Антикварные изделия".
Он закурил, чтобы успокоиться, затем открыл телефонную будку и вышел на улицу. Это было оно. Если повезет, он узнает имя человека, который забил Джерри Пембертона до смерти. Для этого нужно всего лишь убедить жестокого преступника с хорошими связями рассказать ему то, что он хочет знать.
Легко.
У входа в "Изумрудную комнату" стоял мужчина ростом метр восемьдесят пять. Он возвышался над прохожими, а его толстая шея, казалось, вот-вот порвется от галстука-бабочки. На нем была красная куртка швейцара, но Алекс знал, что на самом деле это вышибала. Присутствие этого человека недвусмысленно давало понять: если ты здесь не работаешь, уходи.
Алекс затянулся сигаретой и подошел ближе. "Гора" окинула его оценивающим взглядом
Интерьер "Изумрудной комнаты" не мог не впечатлять. Полы были сделаны из вишневого дерева, отполированного до красного блеска. Стены были оклеены обоями в полоску, чередующимися зелеными и белыми полосами, а абажуры ламп были сделаны в стиле "Тиффани" из зеленого стекла. В центре клуба располагался танцпол, вокруг которого полукругом стояли столики малого и среднего размера. Каждый ряд столиков был установлен на возвышении, причем каждый последующий ряд был выше предыдущего, как ступеньки лестницы, так что посетители смотрели на танцпол сверху вниз. В дальнем конце зала располагалась длинная барная стойка из темного дерева, за которой три бармена обслуживали посетителей и официанток, разносивших напитки по столикам. Оркестр играл свинг, и казалось, что вся атмосфера клуба пропитана энергией музыки. По потолку тянулись балконы, ведущие в приватные комнаты.
Именно там Алекс и должен был найти Джереми Брюера, печально известного Брокера.
Медленно, но целенаправленно Алекс пробирался через толпу к бару и заказал выпивку. Ему хотелось поторопиться, но он сдерживался. Прежде чем отправиться на поиски Брокера, нужно было провести разведку.
Ближайший бармен был невысоким пухлым мужчиной с пышными усами. Его лицо располагало к тому, чтобы мужчины делились с ним своими проблемами. Идеальный бармен.
— Чем могу помочь, сэр? — с улыбкой спросил бармен. У него был легкий акцент жителя Среднего Запада и телосложение человека, выросшего на ферме.
Алекс решил не мелочиться. Он сказал себе, что это поможет ему лучше вжиться в роль, но понимал, что Брокер вряд ли станет спрашивать у бармена рекомендации.
— Ваш лучший односолодовый виски, пожалуйста.
— Это "Макалан" 30-летней выдержки, — сказал бармен. — Подойдет?
— Звучит приемлемо.
— Очень хорошо, сэр.
Через мгновение он принес Алексу стаканчик с очень мягким виски. Алекс достал из кармана фальшивые деньги и отделил от купюры пять пятёрок. Когда бармен вернулся с мелочью, Алекс дал ему огромные чаевые, развернулся и прислонился к барной стойке, оглядывая зал и медленно потягивая виски.
Он не был большим любителем светской жизни, но узнал в толпе нескольких бродвейских звезд и текстильного магната. Окинув взглядом зал, он заметил лестницу, ведущую в приватные зоны. Там не было охраны, но Брокер наверняка приставил кого-то следить за дверью.
С сожалением Алекс допил виски, поставил стаканчик на барную стойку и направился через зал к музыкантам, которые играли что-то медленное, чтобы дать танцорам передышку. Он привлек внимание дирижера, сунул ему двадцатку и попросил сыграть In the Mood. Алексу нужно было что-то громкое и энергичное, чтобы заглушить возможный шум, ведь в приватных зонах были открытые балконы.