На виду
Шрифт:
Глубоко вдохнув, Алекс закурил еще одну сигарету и поднялся на возвышение, где стояли столики, а затем по лестнице в задней части зала. Вдоль задней стены здания тянулся длинный коридор с дверями, за которыми располагались приватные зоны. В дальнем конце коридора была дверь с табличкой "Выход", которая, вероятно, вела на пожарную лестницу. Это также объясняло, как Брокеру и его клиентам удавалось приходить и уходить незамеченными. Алекс знал, что клиенты Брокера заходили через главный вход, но большинство его сообщников не обладали таким влиянием.
В дальнем конце
— Что вам нужно? — спросил он, довольно успешно скрывая джерсийский акцент.
Алекс полез в нагрудный карман, достал визитку с именем Гарольда Траубриджа и протянул ему.
— Я хотел бы поговорить с мистером Брюэром, — сказал Алекс со своим самым аристократичным британским акцентом.
Мужчина с невыразительным лицом не пошевелился и не взял визитку, а просто оглядел Алекса с ног до головы, пытаясь оценить его.
— У вас назначена встреча?
— К сожалению, нет, — ответил Алекс. — Я только что приехал в город и пробуду здесь недолго. Пожалуйста, передайте ему мою визитку и скажите, что я здесь по поводу взаимовыгодного соглашения.
Мужчина снова пристально посмотрел на Алекса, но руны маскировки Игги были настолько надежны, насколько он и утверждал.
— Ждите здесь, — сказал он, забирая визитку.
Внизу заиграла группа In The Mood.
Как только охранник вышел, Алекс достал одну из своих рунных бумаг и смял ее в левой руке, придерживая большим пальцем. Он похлопал по набору кастетов в кармане пиджака и понадеялся, что они ему не понадобятся. А если и понадобятся, то их будет достаточно.
Когда дверь снова открылась, мужчина с невыразительным лицом отступил в сторону, пропуская Алекса внутрь. В полумраке на бархатных диванах вокруг небольшого столика сидели двое мужчин. Вдоль задней стены стоял хорошо укомплектованный винный шкаф с матовыми стеклянными панелями и блестящими латунными ручками. Вдоль балконной стены были расставлены стулья, чтобы посетители могли наблюдать за оркестром и танцующими внизу.
Один из мужчин был крупным, с широкими плечами и жесткими, невыразительными глазами. У него были резкие черты лица, даже нос, похожий на клюв, и густые брови, контрастировавшие с абсолютно лысой головой. Он был одет в свободную белую рубашку и черные брюки с красным шелковым поясом вместо ремня. Он сидел, скрестив ноги и положив руки на спинку дивана, и от него исходила атмосфера непринужденной жестокости.
Второй мужчина был одет в красный смокинг, в одной руке он держал сигару, а в другой, рюмку. Он заразительно улыбался, обнажая идеальные белые зубы, а его голубые глаза горели любопытством. Это был тот самый неуловимый Брокер, которого искал Алекс.
— Мистер Трабридж, — приветливо сказал мужчина в смокинге. — Проходите. Мне нравится знакомиться с новыми людьми.
Алекс
Как только эта мысль пришла ему в голову, мужчина с невыразительным лицом схватил его за руки и крепко сжал.
— Конечно, я предпочитаю узнавать людей до знакомства с ними, — сказал Брокер, отставляя свой бокал и вставая. — А вас я не знаю. — Он подошел к Алексу так близко, что тот почувствовал запах кубинского табака, и вгляделся в его лицо. — Нет, — сказал он после долгой паузы. — Я вас никогда раньше не видел. Откуда же вам известно мое имя?
Алекс начал вертеть в пальцах тлеющую сигарету. Ему приходилось двигаться медленно, чтобы не вызвать подозрений у мужчины с невыразительным лицом. Нужно было потянуть время, но всего на минуту.
— Я услышал его от человека, который пожелал остаться неизвестным, — сказал Алекс. Ему даже не пришлось лгать. Лицо Брюера исказилось от гнева, и он кивнул своему лысому спутнику.
— Обыщи его, — сказал он. Мужчина с невыразительным лицом еще крепче сжал руки Алекса, а здоровяк начал его ощупывать.
— Что это? — спросил он, доставая из кармана Алекса кастет. Алекс улыбнулся ему, и в этот момент его сигарета коснулась бумаги с руной.
— Страховка, — сказал он.
Бумага вспыхнула, но не погасла. Свет залил всю комнату, растекаясь, как вода, и заполняя все щели. Как только Алекс почувствовал, что бумага горит, он крепко зажмурился.
Это мало помогло.
Свет от руны вспыхнул ярче, чем солнце, но лишь на мгновение. Он надеялся, что люди в клубе внизу решат, что это просто перегорела одна из потолочных ламп.
Руки, державшие его, разжались, и трое мужчин, не ожидавших вспышки, начали ругаться. Когда Алекс открыл глаза, перед ними плавали яркие точки, но у него не было времени об этом беспокоиться. Наклонившись, он подобрал кастеты, которые выронил лысый мужчина. Надев их на правую руку, он повернулся и увидел, что мужчина с плоским лицом и Брюэр лежат на полу, а лысый мужчина достал из-за пояса короткоствольный револьвер 38-го калибра. Алекс подошел к нему и без церемоний ударил кастетом по руке. Руны на металле вспыхнули, и мужчина взвыл от боли, выронив пистолет из ослабевших пальцев.
Алекс ухмыльнулся. Эта руна была его собственной разработкой. Она вызывала разряд, похожий на дюжину пчелиных укусов, и вызывала онемение в пораженной области.
Не останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой, Алекс отступил на шаг и ударил лысого мужчину в живот, так что тот рухнул на пол, хватая ртом воздух. У него была всего минута или около того, пока к ним не вернулось зрение, так что действовать нужно было быстро. Спрятав кастеты в карман, он достал кусок мела и нарисовал на стене дверь в свое хранилище. Затем он приклеил ко второй части меловой бумаги, лежавшей у него в кармане, еще один лист и поджег его, превратив нарисованную дверь в хранилище в настоящую. Достав ключ и открыв дверь, Алекс взял бутылку с хлороформом и тряпку, которые оставил на столике внутри, и приступил к делу.