На Темной Стороне
Шрифт:
Он видел как радостно вскинулся этот юнец, глаза заблестели. Щенок мокроносый... Ермаков чувствовал себя тем командиром, который под Ленинградом в отчаянии послал юных курсантов-нахимовцев против наступающих фашистских войск. Они все погибли, но наступление фашистских войск не задержали. Или все же чуть задержали?
– Я готов выполнить любое задание, – выпалил Дмитрий.
– Любое, – поморщился Ермаков. – Ну да, любое... Просто сейчас политическая ситуация такова, что мы должны бросать в бой даже необученных... Да-да, это относится к тебе тоже. Будем беречь да накапливать силы – может получиться, что пользоваться ими уже
– Не для кого?
– Если России не будет... – буркнул Ермаков. – Или вы готовы работать в качестве иностранного наемника?.. То-то. Империя уже держат за горло. Сжать им пальцы не дает мировое мнение. Да не Европа, это уже имперские блюдолизы, а Восток, Индия, Пакистан... Теперь это не колонии, а страны со своим ядерным оружием. Мы тоже пока что еще с ядерным. Словом, бросаем все силы. Даже такие крохотные, как трои.
При этом он оглядел его как муравья. Дмитрий только и нашелся, что прищелкнул каблуками и ответил довольно стандартно:
– Я не подведу.
– Ладно, везунчик ты наш... Я включаю тебя в качестве стажера в одну группу. Рано, конечно, но она почти повторение той, со взятием дачи. Только называется иначе...
Что-то в голосе полковника заставило Дмитрия спросить почти шепотом:
– А как?
Ермаков улыбнулся:
– Если скажу, то для тебя сразу отменяется любая увольнительная. Ты не будешь иметь права покидать территорию базы.
– Согласен, – выпалил Дмитрий.
Ермаков кивнул:
– Хорошо отвечаешь. Я не ошибся, когда тогда заглянул к тебе в квартиру. Ты хохол ведь, что такой черный?
– Я смуглый, – поправил Дмитрий. – У нас в роду все такие. Но мы русские. Хотя, может быть, и все хохлы. Та дача, которая называется иначе... зовется гасиендой, да?
Ермаков вскинул брови:
– Ого! Что еще вычислил?
– Вы знаете из моего личного дела, – сказал Дмитрий со счастливо стучащим сердцем. – что я знаю испанский. По виду тоже похож на испанца или латиноса. В новостях краем уха уловил обрывок разговора, что наркобароны снова налаживают крупные поставки кокаина в Россию... Меня зацепило «снова». Значит, один раз им что-то помешало. Возможно, помешаем снова?
Ермаков развел руками:
– Ну, в черепе в тебя есть еще и мозги, поздравляю. Прошлый раз... гм... да, в прошлый раз Колумбией правил так называемый мидельинский картель. Это было настолько мощное мафиозное государство, что все правительства Латинской Америки ничего не могли с ним сделать. Даже с помощью всех коммандос и спецназов США, Англии, Израиля и прочих всяких шведов. Но когда этот картель попробовал наладить поставки в Россию, то нам понадобилась всего неделя срока и отряд моих чижиков. Как-нибудь расскажу, как мы с ними разделалась... причем так, что картель перестал существовать вовсе!.. но сейчас освежи свой испанский «а ля Колумбия», а завтра с утра начнешь знакомиться со снаряжением.
– Что-то особое?
– Просто приспособленное для работы в тропических лесах. Можешь идти!
Дмитрий повернулся, чтобы идти, как вдруг его догнал задумчивый голос полковника:
– Да, кстати...
Дмитрий повернулся, вытянулся:
– Слушаюсь!
– С сегодняшнего дня русский язык для тебя запрещен, – сообщил Ермаков. И добавил, видя изумление в глазах молодого каскадовца: – Разговариваешь только на испанском! Со всеми.
Едва за Човном захлопнулась
Ермаков пристально всматривался в волевое лицо, увеличил, всмотрелся. С экрана человек смотрел прямо и уверенно. Мощные челюсти выдавались в стороны, придавая вид упрямый и решительный, голова прочно сидела на толстой мускулистой шее, тугие мышцы шли к плечам, широким, которые так нравятся женщинам.
– Но сейчас ты уже не таков, – сказал Ермаков вслух. – Сколько лет прошло?
Да, этому фото пятнадцать лет. Тогда шла война в Афганистане, которая именовалась войной советских войск против восставшего афганского народа, но на самом деле на той стороне сражались массы пакистанских войск, отряды арабских добровольцев, наемники из Западной Европы, все это было пронизано густой сетью юсовских инструкторов, военных специалистов, по всем каналах текли реки юсовских долларов, юсовского оружия, а тысячи юсовских профессионалов тайных и явных войн готовили как отдельных афганских боевиков, так и целые армии.
В 1982 г. юсовцы направили на работу в Афганистан опытнейшего инструктора по партизанским действиям, лучшего эксперта ЦРУ по Ближнему Востоку Джима Шорта. Этого Джима Шорта прекрасно знали на всем Востоке как благодаря своим связям с «хезболлах» и «черным сентябрем», так и особым даром входить в доверие к шейхам разных племен. Он до тонкостей знал обычаи различных племен и мог говорить о коране, как муфтий. В тот раз, когда его направили в район будущих боевых действий, он должен был войти в доверие к новым полевым командирам моджахедов и попытаться скоординировать их действия.
Неподалеку от города Камдеш состоялась встреча наиболее значимых фигур из северного региона Афганистана. В течение трех дней вырабатывалась общая концепция ведения боевых действий, осуществлялся раздел сфер влияния, решались текущие вопросы, заключались союзы. Джим Шорт обещал помощь Империи в обучении моджахедов и снабжении их современным имперским оружием.
Весь север Афганистана превращался в арену действий хорошо подготовленных и направляемых из единого центра боевых групп. Увы, советской группе войск в то время такому напору противопоставить было нечего. Когда наша разведка перехватила кратенькое сообщение о «советнике из США», то уже утром в Кабул прилетела оперативная группа «каскада», в которой он, Ермаков, был уже далеко не новичком.
Черт, стыдно вспомнить для чего их тогда пытались использовать: чуть ли не для заготовок леса и перегона скота! И не удавалось вырваться, пока через свои каналы не организовали прямой приказ из Москвы.
Опрашивая захваченных муджахедов, определили, что в Афганистане работает сам знаменитый Джим Шорт. Зная его привычку держаться границы, чтобы в случае чего быстро уйти или получить помощь, «каскадники» понимали, что из этого района он не уйдет никуда, кроме как в Пакистан. Тем более, что недалеко от Камдеша, по ту сторону границы, около городов Дир и Читрал, были расположены несколько учебных баз, где инструкторы из Сирии обучали моджахедов.