На Темной Стороне
Шрифт:
– Время перезарядки уменьшается на сорок процентов, – ответил полковник с гордостью. – Ты ведь умеешь стрелять не только точно, но и быстро?
Дмитрий чувствовал как сердце прыгает, подбрасывает его грудь толчками. В этом состоянии он не попал бы и в корову с пяти шагов.
– Это же сказка, – прошептал он. – А винтовка... она же вся стянута этими винтами, как корсетом! Это не винтовка, это монолит!
Полковник смотрел гордо, парень понимает толк, монолитность добавляет винтовки точности, которая и так на два порядка выше, чем у стандартной армейской.
– Такими бы оснастить армию, –
Ермаков развел руками:
– Увы, это не по карману. Лазеры и компьютеры пока есть даже не в каждом научно-исследовательском институте! Но даже с помощью лазеров делаем единичные экземпляры. Даже не знаю, во сколько влетает каждый экземпляр! Лучше об этом не думать. Лучше заставить заплатить за это тех, кто довел нас до такой жизни.
– Я... что смогу...
– Думаю, сможешь. А пока помни, за этой винтовкой должен быть уход! Как за красивой и дорогой женщиной. Не допускай, чтобы женщина начинала жаловаться, что ты на нее мало обращаешь внимания! Если она обидится... ну, сам понимаешь.
Дмитрий прижал к груди винтовку:
– Эту женщину я никогда не обижу.
Глава 22
"Представим себе двух людей, вышедших со шпагами на поединок по всем правилам фехтовального искусства: фехтование продолжалось довольно долгое время; вдруг один из противников, почувствовав себя раненым поняв, что дело это не шутка, а касается его жизни, бросил шпагу и, взяв в руки первую попавшуюся дубину, начал ворочать ею. Но представим себе, что человек, так разумно употребивший лучшее и простейшее средство для достижения цели, вместе с тем, воодушевленный преданиями рыцарства, захотел бы скрыть сущность дела и настаивал бы на том, что он по всем правилам искусства победил на шпагах. Можно себе представить, какая путаница и неясность произошла бы от такого описания поединка.
Фехтовальщик, требовавший борьбы по правилам искусства, были французы; его противник, бросивший шпагу и поднявший дубину, были русские; люди, старающиеся объяснить все по правилам фехтования, историки, которые писали об этом событии.
Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. Сожжение городов и деревень, отступление после сражений удар Бородина и опять отступление, пожар Москвы, ловля мародеров, переимка транспортов, партизанская война все это были отступления от правил.
Наполеон чувствовал это, и с самого того времени, когда он в правильной позе фехтования остановился в Москве и вместо шпаги противника увидел поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существуют какие-то правила для того, чтобы убивать людей). Несмотря на жалобы французов о неисполнении правил, несмотря на то, что высшим по положению русским людям казалось почему-то стыдным драться дубиной, а хотелось по всем правилам встать в позицию en quarte илои en tierce, сделать искусное выпадение в prime и т.д. дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественную силою и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотою, но с целесообразностью, не разбирая
И благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передают ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью".
– Презрением и жалостью, – повторил я вслух. – Что ж, презрения у нас к ним хоть отбавляй, но до жалости еще далеко. Но до чего же старик верно указал на трясину, в которую попали еще тогда и из которой все еще не выберемся! Это и называется – гений.
Из кухни донесся голос дочери:
– Что там, папа?
– Классиков читать надо, – изрек я, представляя как скривится мое молодое поколение от этой банальной премудрости. Вспомнил, как меня самого заставляли читать этих классиков и даже заучивать отрывки, я сдавал и тут же все вылетало из головы, как рушатся с трудом взгроможденные всевозможные предметы с плеч и головы эквилибриста, едва скроется за кулисами. – Классиков читать... там есть все ответы.
Дочь заглянула в кокетливом фартушке и с поварешкой в руке, скривилась, увидев толстенный том, которым легко убить взрослого грабителя:
– Все ответы?.. И даже на противостояние с НАТО?
Я кивнул, а она с победоносной улыбкой вернулась на кухню. Гений потому и гений, подумал я, что успел увидеть еще тогда зародыш проблемы и еще тогда предложил решение. Вернее, решение нашел сам народ, а гений это решение обосновал и выдал еще тогда. И вот, сто пятьдесят лет спустя... да какие сто пятьдесят, уже почти двести лет прошло, мы наконец-то решаемся сказать это вслух. Признаться, что прав был один, а не рота, даже не дивизия юристов, дипломатов, аналитиков и политиков.
А рано утром, когда еще не все члены команды Кречета собрались в его кабинете, я набрал на клаве Война и Мiр. Том IV, часть III, 1., ткнул в «Enter», и через пару секунд бешеного поиска на экране появился крупно набранный абзац гениального произведения.
Коган присмотрелся, проворчал:
– Опять боевик... Что-то вы на место министра культуры метите? Свое уже зашаталось?
– Читайте, – сказал я настойчиво. – Читайте!.. Ведь никто из вас Толстого не читал, признайтесь... В школе проходили, да и то по кино с Бондарчуком... Нет, скорее – с очаровашкой Одри Хэпберн. Читайте!
Только Егоров проигнорировал, остальные начали шарить глазами по экрану. Когда все закончили или заканчивали, вон Яузов даже губами шевелит, словно по складам разбирает, я сказал с волнением и горечью:
– С простотою, но с целесообразностью! Не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила... пока не погибло все нашествие. Ну, а если бы мы тогда позволили французам навязать нам свои правила ведения войны? Что было бы?.. Не знаю, но войну бы мы проиграли с треском. Россия проиграла бы!