На крючке
Шрифт:
Не знаю, сколько мы так сидели, растворяясь друг в друге, но к моменту, когда подо мной начал пол гореть, я была готова на всё, лишь бы перебраться в постель.
— Идём в спальню, — прошептала, оторвавшись от его губ.
Проскуров очень тяжело дышал. Тёмный голодный взгляд говорил о не меньшем желании, а руки под моим платьем продолжали гладить ставшей очень чувствительную грудь.
— Я не уверен… — он красноречиво посмотрел на мой живот.
Я же припомнила из многочисленных статей о течении
— Саш, я не умею уговаривать. И не хочу. И не буду.
— Я понял, — хрипло выдал он, после чего осторожно ссадил с колен, поднялся и, подхватив на руки, унёс в комнату, умудряясь попутно целовать.
Он уложил меня на кровать и помог снять платье, колготки и бельё, целуя едва ли не каждый сантиметр доступной ему кожи. Мне было страшно только немного. И боялась я не мужа, а того, что после не будет дороги обратно. Но под ласковым напором все переживания размывались, оставляя лишь голые чувства, среди которых не было места сомнениям.
А минуту спустя, когда он и со своей одеждой расправился, я… взлетела. Куда-то высоко — точно, потому что второе в жизни вторжение мужчины в моё тело было сравнимо, наверное, с рождением новой звезды.
— Чёрт, — стонал сквозь зубы Проскуров. — Чёрт, чёрт, чёрт, Цветочек! Нельзя же быть такой тесной.
Я не слушала, полностью смешиваясь в ощущениях его внутри себя. Он двигался крайне осторожно, но мне этого было мало. Точно мало, хотя я и не особо понимала, как усилить удовольствие.
Усилить?
— Сильнее, — тихо попросила его, закусив губу, когда он сжал мою грудь.
На этот раз не стал сомневаться, ускорив темп. Стал чуть более резким и чуть более голодным до моего тела. Его руки скользили по моим бёдрам, гладили между ног, стократ усиливая ощущения, вгоняя в самые глубокие зоны удовольствия.
Я горела, тонула, парила и проваливалась в бездну. Я теряла связь с реальностью. Ровно до того момента, пока внутри что-то не взорвалось, прогоняя по нервным окончаниям обжигающие искры, от которых, кажется, напряглась и задрожала каждая мышца в теле.
Мой последний и самый громкий стон, вероятно, слышал весь дом. Но я умирала от экстаза в эту секунду. Мне можно.
Саша лёг рядом и обнял меня под грудь, поцеловав в плечо.
— После такого ты точно никогда развода не получишь. Даже не надейся.
Я улыбнулась и прикрыла глаза, чтобы перевести дух. Только вот пара минут передышки обратились в полноценный ночной сон в уютных объятиях мужчины, которого ещё вчера я и вовсе подпускать к себе не собиралась.
Женская логика в действии, чтоб её.
Глава 10
Утро было неожиданно
— Алло, — прохрипела я в трубку, когда удалось тапнуть по зелёному кружку на дисплее.
— Альбина, я в полном дерьме! — без переходов заявила подруга.
С трудом разлепив глаза, я оторвала трубку от уха, и возмущенно посмотрела на экран, надеясь, что собеседница неведомым образом получит весь спектр моих эмоций, но взглянув на номер я передумала ругаться, вернула смартфон к уху и хмуро спросила:
— А почему ты звонишь с незнакомого номера?
— Уварова? Ты меня вообще слышишь? Я в полной, черт побери, заднице! Спасай меня, Алька.
Судя по голосу, ничего жизнеугрожающего не происходило, но вот само требование не оставляло ни единого шанса подольше поваляться в постели.
Я поморщилась, но поднялась.
— Говори.
Катя выдохнула, успокаиваясь и начала излагать ситуацию прерывая речь только тогда, когда я, не выдерживая начинала натурально ржать.
— Мне не смешно!
— Я бы тоже на твоём месте не смеялась, — прохохотала я в трубку. — Но, мать, как тебя угораздило?
— Уварова, дрянь ты моя любимая, собирайся и приезжай. От этой женщины только ты меня спасти можешь.
— И это после того, как ты меня швырнула вчера? — мстительно припомнила я.
Но Ларина не была бы Лариной, если бы не нашла доводов в свою защиту:
— Вам нужно было разобраться. Мы с Денисом не стали мешать, Альбин. Ты же умница. Ты же знаешь, что я бы не оставила тебя в хреновой ситуации.
Знала я, конечно, но это не отменяло того факта, что в определенном моменте я действительно почувствовала себя брошенной на съедение волкам. Или одному конкретному волку.
Вспомнив про последнего, я бросила взгляд на расправленную постель, а после и на дверной проём, где стоял Саша, внимательно за мной наблюдая.
— Ладно, я приеду сейчас.
Положив трубку, смущенно ему улыбнулась, отвернулась и укуталась в одеяло. А после ощутила аппетитные ароматы, доносящиеся с кухни.
— Я немного похозяйничал, — сказал Саша.
Шагов его я не услышала, а потому не ожидала, что обнимет со спины и поцелует обнаженное плечо.
— Мне с утра звонил Каст и сказал, чтобы я отпустил тебя к его ненаглядной.
Я вспомнила причину и тихо рассмеялась. Угораздило же вляпаться дурную.
— А сам он где?
— В бегах, — хмыкнул Саша. — И что-то мне подсказывает, что после угрозы расправой над его достоинством пластиковыми ножничками, вернётся он нескоро.
— Чем она ему угрожала? — рассмеялась я.
Проскуров поцеловал меня в щёку и повторил.