На крючке
Шрифт:
Моя соседка справа хорошо знакома с ней, вроде как, школьная подруга. Наверняка, она и рассказала матери обо мне. Больше просто некому. Ларина бы точно не стала, ведь я строго настрого запретила это делать.
— Знаешь, что, Цветочек?
— М? — отозвалась я.
— Мы не будем жить в этой квартире. Прости, но надписи в подъезде, обличающие твою мать, не оставляют мне никакого шанса.
— А закрасить? — спросила тихо, особо ни на что не рассчитывая. Я была настолько опустошена внутри, что ни ближайшее,
— Надписи закрасить, а свидетелей убить? Прости, но моя работа не позволяет мне распускать руки в отношении гражданских. Да и свидетелей, я так понимаю, полстраны.
Я усмехнулась.
Да уж. Мой вариант точно не подходит. С другой стороны, у меня давно зрела мысль продать квартиру и переехать, а вот и повод нашелся.
— Я согласна, — мысленно махнула я рукой.
Если уж и прыгать с места в карьер, то только крепко сжимая надёжную руку.
Глава 11
Неделю спустя
— Проскурова, проходите! — позвал меня в кабинет довольно молодой парень.
Странно слышать чужую фамилию в свой адрес. Я посмотрела на хмурого Сашу и поднялась со скамейки. Уже в кабинете, когда приподнимала свитер, оголяя живот, Волк вдруг потемнел лицом, как-то очень внимательно разглядывая и врача, и кушетку, на которой мне следовало расположиться.
Узист, ничего не замечая, нанёс на мой живот холодный гель, отчего я скривилась.
— Какой срок у вас?
— Двадцать три недели, — ответила, сосредоточив всё внимание на экране, где пока ещё происходило что-то непонятное.
Парень поводил прибором по моему животу, внимательно присмотрелся, что-то записал в карточку и бодро отрапортовал:
— Всё хорошо. Вполне себе здоровый, хорошо развивающийся мальчик.
Я замерла на миг, ощутив странное волнение.
— Мальчик? — спросила хрипло. — Мне говорили, что это девочка.
Парень снова приложил прибор к моему животу, ткнул пальцем в монитор и сказал:
— Вот видите? Первичные половые признаки, — он снова сдвинул прибор и показал малыша полностью, после чего нажал кнопку на аппарате, остановив изображение.
Я взглянула на Волка, а тот… Тот неотрывно смотрел на зафиксированную картинку плода. Малыш, кажется, мирно посасывал пальчик, даже не собираясь пинаться и давать о себе знать.
Он у меня вообще спокойный, изредка мог пихнуть, да и то ночью, потому что мама любит спать на спине.
— Мальчик…
«Будь у меня сын, я бы ещё подумал», — вспомнила я ненавистные слова, отчего тут же поморщилась.
— Бывает, — пожал плечами доктор. — На сроке в двенадцать недель пол ребенка ставят предварительный.
Я сглотнула, стёрла гель с живота принесённой с собой салфеткой, опустила кофту и поднялась с кушетки.
— Я же… Я все вещи на девочку покупала, — призналась тихо. — И куда их?
Не то чтобы я обращалась конкретно к кому-то. Скорее, жаловалась, не рассчитывая на помощь зала, но доктор верил, что может помочь советом, он и ляпнул:
— Вы же молодые. Ещё родите.
Я застыла, уставившись на Сашу, а он… Он вдруг медленно так растянул губы в предвкушающей улыбке.
— Действительно. Не пропадать же вещам, в конце концов.
Из кабинета УЗИ я выходила пунцовая и в смятении.
Мальчик! Кажется, я себе даже в параллельной вселенной не представляла, что у меня будет не дочь. Это как обухом по голове получить от мироздания. И за что? Я не представляла, как растить сына. Это же машинки, пластиковые пистолеты и чисто мальчуковая одежда. Это войнушки, конструкторы, футбол и драки. Это…
— Катастрофа, — выдохнула я у гардеробной, увидев, как какой-то пацан лет восьми играл в стрелялку на планшете, пока его мама болтала по телефону.
— Цветочек, ну ты чего?
Я чего? Это я чего?
Я повернулась к Проскурову и брякнула, совсем не подумав:
— Ты мне сына заделал!
У Волка челюсть не отвисла, но взгляд был крайне интересным. Удивление напополам с возмущением ему скрыть не удалось, а вот самодовольную улыбку очень даже.
— Ну извини, Цветочек. Только вот, знаешь, оно тут как-то пятьдесят на пятьдесят. И по факту, это вообще не мой косяк.
Косяк. Да не косяк, конечно, но вот могло бы иначе случиться, если бы я наплевала на всё и дождалась ЭКО. Говорят, там шансы запланировать пол ребёнка намного выше, чем рассчитывать на авось.
Я поджала губы и отвернулась. Не то чтобы я была не рада. Просто с самого начала я хотела девочку. Девочку и только девочку. Да, я в курсе, что возможен был и другой результат, но лучше бы было сразу узнать.
— Ты передумала? — неожиданный вопрос ворвался в мысли хмурым голосом супруга.
Я резко развернулась и снова уставилась на него, пытаясь понять, как он себе это воображает. На лице ответа написано не было, а потому я прямо спросила:
— Саш, а ты сейчас о чём?
— О том, что не вижу радости во взгляде. Узнала, что не девчонка, и всё? Рожать передумала?
Удивлённо выгнув бровь, я искренне попыталась понять, как можно передумать рожать. Типа если в родильный дом не поехать, то схватки не начнутся и ребёнок сам собой рассосётся? Или как?
Лицо Саши начинало утрачивать цвет, становясь бледным, а взгляд усталым.