Мышь
Шрифт:
– Прошу вас, офицер, пойти со мной и засвидетельствовать мое прошение, - в моих глазах была отчаянная мольба.
Пожалуйста, пожалуйста, пойди мне навстречу!
– Я не могу сейчас покинуть пост, мисс, - ровно ответил он, а из меня словно вышибли весь воздух.
– Ты всех задерживаешь, - рыкнула на меня надсмотрщица, учуяв возможность отделаться от офицера.
– Возвращайся в строй, тебе же сказали. Потом сходишь в начальнику!
– Офицер, прошу вас, помогите мне, - отчаянно выкрикнула я, стараясь выглянуть из-за надсмотрщицы, которая своим массивным телом
Он сделал шаг в сторону, и наши глаза встретились, его — серые и серьезные, и мои — в которых уже стояли слезы.
– Я найду вас, когда время визитов закончится. Ваш номер.., - он опустил взгляд на нашивку на моей груди, - 7982, - прочел он вслух.
Офицер сохранил четыре цифры моего номера на своем комм-браслете и поднял взгляд на меня.
– Сможете подождать с вашим заявлением несколько часов до окончания моей смены?
Слезы облегчения все-таки хлынули из глаз.
– Да, конечно, спасибо вам большое, офицер, - тараторила я, вытирая рукавом влажные дорожки, которые бежали по щекам.
– Раз вы все решили, - сухо отозвалась надсмотрщица, - вернись в строй, 7982. Колонна, шагом марш!
– Ну ты даешь, белоручка, - не сдержалась Инес, которая шла у меня за спиной.
Впервые за все время я была с ней согласна. Убегая от опасностей, которые представляла для меня колония, я не была уверена, что во внешних землях меня ожидало более светлое будущее. Но бездействовать и оставаться здесь я больше не могла.
Понимание, что я бросаю Джоша и, вернее всего, мы больше никогда не увидимся, рвало сердце в клочья. И в то же время я знала, что он не хотел бы для меня такой судьбы, какую хотел обеспечить мне Рассел.
Сейчас самые противоречивые эмоции бушевали у меня внутри, сплетаясь в тугой клубок. Но дело сделано, и пути назад больше нет.
Глава 17.
На прогулке я то и дело ловила на себе цепкий взгляд надзирательницы и считала секунды, переживая, как бы чего не случилось. Я не думала, что офицер забудет о своем обещании, однако я боялась, что кто-нибудь из работников колонии мог пойти на уловку, чтобы не дать ему встретиться со мной. К счастью, а может и нет — время покажет, мои опасения не оправдались.
Увидев знакомую форму офицера безопасности, я чуть не рухнула на землю от облегчения — все это время я была в крайнем напряжении, а сейчас все силы мигом покинули меня. Мы как раз строились, чтобы идти обратно в корпус, и пошатнувшись, я схватилась за рукав рядом стоящей заключенной. Та больно пихнула меня локтем, но мне было все равно. Главное, что он пришел за мной.
Я видела, как офицер коротко переговорил с надсмотрщицей. Слов было не разобрать — они стояли слишком далеко. А после он направился ко мне.
– 7982, мисс, - обратился он, - по вашей просьбе я пришел засвидетельствовать ваш отказ от гражданства. Вы готовы пройти со мной к начальнику колонии?
– Да, - решительно ответила я, подавляя внезапно нахлынувший страх.
Офицер, который стоял передо мной, производил впечатление честного и порядочного человека, какими и были большинство граждан полиса. И сейчас я добровольно сбегала не только от Рассела и подобных ему, но и от возможности однажны снова свободно жить среди людей, для которых долг, закон и
– Тогда пойдемте. Я получил разрешение сопроводить вас.
Было ощущение, что все вокруг слушали нас, затаив дыхание. Стоило мне выйти из строя, как некоторые сокамерницы зашумели, заулюлюкали.
Я обернулась и быстро нашла взглядом Марту.
– Прощай, - сказала я ей, одними губами. Она кивнула в ответ, и я решительно зашагала прочь.
Пока мы шли по длинным переходам, я снова думала о Джоше, осознавая, что сейчас каждый мой шаг навстречу свободе, это шаг от него и от нашей мечты — снова быть вместе. Жаль только то, что останься и выживи я здесь, это «однажды» все равно имело мало шансов стать реальностью. Никто из нас уже не будет прежним.
Я надеялась, что ему все же удастся узнать, что я отказалась от гражданства. А дальше, каким-то чудом, он решит отправиться за мной, и мы снова будем счастливы вместе. Я мотнула головой — это и вовсе было за гранью фантастики. Тем более, что внешние земли огромны. Кто знает, где я в итоге окажусь через год или пять? Конечно, мне хотелось бы устроиться в нейтральном секторе — самой облагороженой зоне внешних земель, но я не знала, как повернется жизнь.
Я еще не решила, принимать ли предложение Рида о работе, к тому же неизвестно, когда мы с ним сможем встретиться. Сегодня было воскресенье, а боев до пятницы не планировалось, может и клуб окажется закрыт. А потому мой первоначальный план был разыскать какую-нибудь местную клинику и предложить им свои услуги. Если верить Арнольду, хорошие хирурги там на вес золота. А Рида оставлю на крайний случай. Я не питала к нему неприязни: он ни разу не причинил мне вреда, напротив. Но его методы решения проблем доверия не вызывали. Хотя я догадывалась, что для внешних земель, это вполне себе норма.
В любом случае, жизнь научила меня не загадывать далеко наперед. Сейчас нужно было разобраться с отказом от гражданства, а уже после смотреть, как быть дальше.
Мы остановились у двери начальника колонии.
– Войдите, - ответили изнутри, когда мой сопровождающий постучал в дверь.
Офицер пропустил меня вперед и зашел следом.
– Добрый день, - его голос разрезал тишину в кабинете.
– Добрый. Чем могу быть полезен?
Рассел едва не подскочил со своего места, увидев меня в сопровождении офицера охраны безопасности, который ему не подчинялся. Он сжал в руке ручку до побелевших костяшек, и мне хватило этого, чтобы понять, что он волнуется. И что никто из сотрудников колонии не сообщил ему о моих намерениях. Значит, не я одна здесь не любила его.
Злорадство разлилось в груди приятной теплотой. Я не торопилась объяснять ему ситуацию. Пусть думает, что я нажаловалась на его произвол и хоть немного помучается.
– Гражданка полиса и заключенная в вашей колонии желает отказаться от гражданства. Предоставьте ей бланк заявления, - пояснил ситуацию офицер, и я услышала, как шумно, с облегчением выдохнул Рассел. Скотина.
– Неужели?
– Он вскинул бровь.
– Думаете во внешних землях ваша жизнь станет проще?
– У меня есть все основания так считать. Хотите узнать, почему?
– Последнюю фразу я произнесла с вызовом.