Мы - до нас

Санин Евгений Георгиевич

Хан Итларь:

– Уютно, весело, красиво!

И я обратно возвратясь,

Сварю себе такое пиво!

Хан Кидан

(насмешливо):

– Твой повар сварит, хан Итларь

Такое, что скорей отравит!

И кто тебе, мой государь,

У нас такой дворец поставит?

Хан Итларь:

– Да те же сами мастера,

Что делают все Мономаху,

Давно их в Степь вести пора,

И

там нагнать побольше страху!

Сын Итларя

(не переставая жевать огромный кусок мяса):

– А я так думаю, отец,

Зачем нам пиво делать где-то

И строить где-нибудь дворец…

Не проще ли забрать все это?

Итларь:

– Ай, молодец! Умнее нас -

Остаться с теремом на месте!!

(поднимая указательный палец)

То, что придумал ты сейчас,

Потом додумаем мы вместе!

Половцы смеются.

Ратибор

 (на ухо Мономаху):

– Покуда ханы в нашей власти,

Покуда б все им есть да пить,

И войско их не ждет напасти!

Вот взять бы всех - да перебить!

Мономах

(вздрагивая):

– Что – крест нарушить?.. Клятвопреступленье?!

Забыл, с кем водишь разговор!

Ратибор:

– Кабы забыл, то б слушал пенье,

А так продолжу…

Мономах:

– Ратибор!

Хоть столько лет мы вместе прошагали.

Я – Мономах! И я не потерплю,

Чтобы мои друзья мне предлагали

Такую мерзость даже во хмелю!

Ратибор:

– Я трезв, и пил одну лишь воду,

Чтоб разум был, как чистая вода.

Прошу тебя – послушай воеводу,

Как это раньше делал ты всегда!

Молю тебя, и хочешь - на колени,

Я встану, только ханы не поймут…

Но если мы с тобою выйдем в сени…

Мономах:

– Не надо. Ладно. Говори и тут…

Ратибор

(с облегчением переведя дух):

– Он – не солгал… О ком я понимаешь?

Мономах, приветливо показывая кубок пьющему Итларю, слегка наклоняет голову.

Ратибор

(кивая на ханов):

– Они ж - солгут! Ты понял я о ком?

А коли так, и сам, конечно, знаешь,

Что честно нам нельзя со степняком!

Мономах медленно выпивает полный кубок и устремляет на Ратибора отяжелевший взгляд.

Мономах:

– Ты знаешь, я противник лжи, наветам

Мой

меч, подобно светлому лучу,

Упрям, но прям! И ничего об этом

Я больше даже слышать не хочу!

Ратибор, пожав плечами, оставляет Мономаха в покое.

Гита

(наклоняясь к мужу):

– Я слышала часть разговора,

Но поняла о чем тут спор.

Не слушай, лад мой, Ратибора -

Погубит сына Ратибор!

Мономах:

– Как ты могла так обо мне

Подумать, и сказать к тому же?!

Негоже собственной жене

Так худо помышлять о муже!

Неожиданно рядом слышатся громкие крики и начинается возня. Перегибаясь через стол, схватываются между собой сидевшие напротив ханский сын и Олбег. На пол летят кувшины и миски с блюдами.

Мономах:

– Что там еще за драка зря,

С такой недружественной злостью?

Ратибор:

– Да сын мой - сына Итларя

Задел случайно, плюнув костью!

Мономах:

– И велика ли эта кость?

О, Господи, дай мне терпенье!..

Ратибор:

– Да нет, от курочки! Но гость

Почел ее за оскорбленье!

Мономах

(вставая):

– Конечно, богатырь не инок!

Понятно то и малышу…

(смеясь, показывает на могучего ханского сына)

Драки не быть! Но поединок -

Чтоб не до крови – разрешу!

Гридни быстро освобождают в центре место, и, обнажившись до пояса, два богатыря начинают борьбу.

Дружинники и половцы

(стараясь перекричать друг друга):

– Так! Так его!

– Бей русского под дых!

– Держись, Олбег, бывает и больнее!

– Ударь еще! Не оставляй в живых!

– Дави его сильней!

– Еще сильнее!!

– Поставь ему синяк, чтобы как днем

Он видел ночью…

– Эй, поганый!

Что делаешь - нечестный ведь прием!

– У половцев все честно!

– Окаянный!

– У вас и чести-то ведь нет в Степи!

– Жми, жми его!

– Да он неодолимый!

– Еще, еще немного потерпи!

– Вот так! Вот так!

– Хватай его, родимый!

Олбег, изловчившись, неожиданно подхватывает ханского сына и вертит у себя на плечах. Затем еще немного приподнимает и с силой бросает на пол.

Дружинники:

– Как он его!