Мы - до нас
Шрифт:
Ратибор:
– Ты это брось! Нельзя!
Олбег:
– Обидно…
Хан Кидан и хан Итларь с сыном идут так, словно у себя дома, и останавливаются посередине гридницы. Их окружение остается около двери.
Хан Кидан:
– Тепло живет великий князь!
Хан Итларь:
– Мне тоже нравится, не скрою.
И я, обратно возвратясь,
Себе
Сын Итларя
(озираясь, отцу):
– А это кто? А это что?
Итларь:
– Трон, русский поп, иконы!
Сын Итларя:
– Зачем?
Итларь
(важно):
– Я знаю только то -
Что перед ними бьют поклоны!
Сын Итларя
(показывая на большую икону):
– Ай, сколько золота на ней -
На сто монет, наверно, хватит!
А украшений и камней
На век и тем, кто много тратит!
Отец! Пусть князь ее отдаст!
Или давай скорей с ним биться!
Хан Итларь:
– Я знаю, ты на все горазд,
Но… погляди на эти лица!
Ты осмотрись по сторонам:
Для них иконы, крест, молитвы
Дороже жизни, ну, а нам
Решить бы надо все без битвы!
(понижая голос)
Хоть Мономах и слаб сейчас,
Но если вдруг войны коснется,
Тогда немногие из нас –
Едва ли треть домой вернется!..
Входит Мономах, с ним Гита и два сына – Изяслав (15 лет) и Святослав (10 лет).
Мономах с женой садятся на троне, сыновья встают рядом.
Мономах
(с подчеркнутым участием – ханам):
– Не труден ли, не долог был ваш путь?
Хан Кидан
(высокомерно):
– Быстрей орла и легче паутины!
Мономах:
– Надеюсь, ветер дул не прямо в грудь?
Ратибор – сыну:
– Скорей бы он подул им прямо в спины!
Мономах:
– Путь между нами - через три реки!
Как выдержали переправу кони?
Хан Итларь:
– Спасибо - кони сыты и легки,
Хан Кидан:
– И, как всегда, готовы для погони!
Ратибор - сыну:
– Для бегства лучше б их приберегли!
Сын Ратибора
(продолжая глядеть на ханского сына):
–
Мономах:
– Давно ль уже снега на Степь легли?
Хан Кидан
(с недвусмысленной угрозой):
– Они и здесь уже лежат, как саван!
Летописец:
– Вопросы и ответы без конца…
Уж так заведено, когда к особам
С Востока обращаются. С крыльца
Встречают их с участие особым!
А половцы – особенный народ:
Пришли они с далекого востока,
Но кто они, и что у них за род,
Не ведомо для слуха и для ока!
Плечами широки, в ногах кривы,
Лицом – белы, глазами чуть раскосы
И, цветом самой спелой половы,
Все, кроме стариков, русоволосы.
Кочуют с лошадями по степям.
Жилища их – одни кибитки-вежи.
Ни городов, ни книг, еда – из ям…
Одно можно сказать – пока невежи!
Беседа столь пространною была,
Что, видно, даже ханам надоела,
Они спросили князя – как дела?
И, наконец-то все дошли до дела…
Хан Итларь
(вкрадчиво):
– Мы, князь, пришли к тебе с добром.
Хан Кидан
(грубо):
– И справедливым предложеньем!
Хан Итларь:
– Зачем нам разорять твой дом
И подданных по всем селеньям?
Ратибор:
– Вот наглецы!
Мономах
(сквозь зубы - Ратибору):
– Терпи, молчи…
(трем гридням)
И остальные все терпите!
Да не сжимайте так мечи!
(ханам)
И что же вы от нас хотите?
Хан Итларь:
– Как, ты не понял, князь, послов,
Тебя готовивших к ответу?
Мономах:
– Я только слышал много слов!
Хан Кидан
(теряя терпение):
– И грамоту не видел?
Мономах
(беря из рук Ратибора грамоту):
– Эту?
(явно иронизируя)
Читал, коль было мне дано!
Всё ясно, в некоторых смыслах,
И даже справедливо, но -
Здесь явная ошибка в числах!
Хан Итларь:
– Ошибка?
(притворно вздыхает)
За нее б сейчас
Казнил я казнью самой злою!