Мурашки-мормышки
Шрифт:
– А как деревенские добираются до цивилизации?
– Либо по озеру, либо в объезд гор, – сказала Женька. – Вообще-то, они редко выбираются из своей деревни. Им это не нужно. Ездят друг к другу в гости по Чулышману.
– А школы? – спросила я.
– Ну что вы так их обижаете?! – возмутилась Женя, – у них все есть, и больница и школы, и магазины.
Мы въезжали в деревню. Наслушавшись нелестных рассказов про быт алтайцев, мы были немного удивлены увиденным. Наверное, мы рассчитывали увидеть поселение из нескольких
– Когда-то в таких жилищах жили алтайцы, – поясняла нам Женя, – Но сейчас, они строят себе обычные дома, а аилы используют под летние кухни.
На многих домах мы видели спутниковые тарелки. Но в целом, деревня оставляла удручающее впечатление. Не смотря на то, что в крае стояло две недели сухой жары, на улицах было много грязи и луж. Наш ЗИЛ задорно преодолевал их. Дома выглядели потрепанными и неопрятными. Люди ходили в несвежих одеждах. На встречающихся официальных зданиях висели непривлекательные простые вывески, академично указывающие: «Школа», «Почта», «Магазин».
Машины остановились возле одного из магазинов, все выскочили на улицу, чтобы размяться. В магазин пошли Женька и Андрей с Русланом – так звали двух друзей из нашей команды. Они заявили, что найдут общий язык с любыми людьми в любой ситуации. На самом деле это было заметно, ребята они открытые и жизнерадостные, и сразу же вызывали к себе расположение и доверие.
В первом магазине они не купили, что нужно. Искали строительные перчатки. Нам предстояло грести на сплаве, и перчатки нужны, чтобы не натереть мозоли. Зато купили «Сникерс» и плитку шоколада. Перчатки, последние три пары, забрали в следующем магазине. А к нам, тем временем, подошел какой-то непонятный тип местной национальности, сильно пьяный и несвязный, и начал задавать всякие вопросы:
– А вы откуда приехали?
– Из разных мест, – отвечали мы.
– Меня Олег зовут, а вас?
Кто-то представился.
– Так откуда вы? – не унимался Олег.
Тогда Андрей ответил:
– Из России.
– Ну так… – бессвязно лепетал Олег, – я тоже из России.
Женьки нас торопили:
– Все, ребята, едем!
– Ну пока! – сказали мы Олегу, – ещё заедем на обратном пути, сфотографируемся.
В центре деревни стояла деревянная постройка с голубыми небольшими куполами.
– А какая же здесь религия? – спросили мы.
– Исторически – шаманство, – сказала Женька. – Но всех шаманов вывезли отсюда ещё в советские времена. Шаманов не осталось. Все шаманские туры, которые организовывают некоторые туристические компании, сплошное шарлатанство. Шаманов больше на Алтае нет. Пришли русские и навязали православие. Местные ходят в церковь.
– Не безвозмездно, – подхватил Женька. – Им все равно, какая религия, а за хождение в церковь им дают консервы или ещё что-нибудь.
– А
– Ну как. Сельским хозяйством. Только им деньги не нужны. Они сами себя кормят, а деньги зачем?
– Да, местные прилавки мы уже увидели. – сказал Руслан, – не густо. Наверное, только на проезжающих туристов и рассчитаны.
– Алтайцы больше предпочитают за все живую тару. Зачем им деньги? Им лучше сразу самогон.
– Так вот, – продолжил уже назидательно Женька, – здесь ни в коем случае нельзя показывать, что у вас есть алкоголь. И уж тем более никому не предлагать. Они очень падкие на это дело. Не отстанут. Найдут нашу стоянку, потом будут доставать.
Дорога продолжалась. Кто-то успел подремать. А я подумала, что за последние двое суток, это, пожалуй, первое место, где я не пытаюсь спать.
– Скоро приедем, – ободряюще сказала Женя, – всего 60 км. Проехали половину пути. А потом надуем рафт, переправимся на другой берег, и там будет наша стоянка.
– Ага, мы бесконечно куда-то едем, еще со вчерашнего вечера. С утра казалось, осталось немного. 80 км по озеру, 60 здесь, – Руслан спросил: А точно там нас больше никто не ждет? Я уже вам не верю. Нас везде ждет какой-то транспорт. И там, наверное, тоже? Только вы почему-то молчите!
– Да, я уже привык все время куда-то ехать: поезд, автобус, УАЗик, катер, ЗИЛ, зачем останавливаться? – смеялся Андрей, парень, который пугал нас своей военной формой.
Его даже спросили, почему он в форме:
– А, ну это с армии осталось.
– А мы уже подумали, разведка, – сказала Женя.
– Точно! Шпион среди нас!
– А ты военный? – спросили его.
– Нет, просто служил. После института.
– А военная кафедра?
– Так я её и закончил. Но через год после института ко мне на работу пришел лейтенант, принес повестку, и сказал, либо под трибунал, либо пойду с ним на два года. Пришлось идти.
Мы продолжали немного знакомиться. Выяснилось, что друзья, Андрей и Руслан, а так же семейная пара, Женя с Катей, из Екатеринбурга. Они ехали до Новосибирска на поезде почти сутки. Влюбленная пара, Юля с Серегой, и ещё парень Саша – из самого Новосибирска.
– А про тебя, – сказал Андрей, – нам говорили, что ты из Барнаула. Про Москву мы не слышали.
– Точно, – смеялись остальные, – про Москву мы вообще не знаем. Что это такое? Есть ли она? А где такая?
Я ещё какое-то время путалась в именах и лицах моих новых знакомых. Но решила, что со временем я всех запомню.
3
И вот, наконец, мы приехали на место. Шумно выгрузились из машины, вещами и рюкзаками завалили, казалось, половину Алтайского заповедника. Последним и самым тяжелым вытаскивали рафт. В сдутом и сложенном состоянии он занимал по площади примерно метр на метр, и высоту имел в полметра. Он был тяжелым и неудобным, чтоб его таскать.