Мученик
Шрифт:
Аристократ сдержанно кивнул в знак согласия и снова посмотрел на дочь.
– Королю Томасу нужны все верные подданные, – сказал он. – Особенно доказавшие свои навыки в битве.
– Значит, очередная война, – ответила Эвадина, помрачнев ещё сильнее. – Такова цена моего помилования?
– Я не утверждаю, будто знаю, что у короля на уме. Мне лишь дозволено сказать, что на юге нарастают волнения. Условия твоей службы – это вопрос между тобой и Короной.
– Замечу, что вы немало упоминали короля, милорд, – сказал я, заключив, что на тему новой войны ему больше поделиться нечем. – Но ничего не сказали о
– Король, – сказал сэр Альтерик, холодно посмотрев на меня, – волен издавать свои законы и предлагать свои блага так, как это ему угодно, без советов духовенства.
– Леди Эвадина рукоположена в сан стремящейся Ковенанта Мучеников, – заметил я. – И к тому же сама – Воскресшая мученица. И тем не менее, представитель Ковенанта, некий восходящий Арнабус руководил преступным фарсом, называемым судебным процессом над ней. Уверяю вас, мы весьма признательны королю Томасу за его щедрость и мудрость. Однако безопасность леди Эвадины – а это основная забота всех её последователей – может быть в полной мере гарантирована только согласованностью между Короной и Ковенантом касательно будущего этого королевства.
Рыцарь покачал головой от лёгкого раздражения.
– Я не могу говорить за Ковенант.
– Не можете. – Я склонил голову в знак согласия. – Им придётся самим говорить за себя. – Я замолчал и повернулся к Эвадине, увидев, что она перестала, наконец, сердито смотреть на своего отца. Приподняв бровь в невысказанном вопросе, я получил в ответ краткий кивок. С самого её исцеления от рук Ведьмы в Мешке в наше взаимодействие добавилась способность бессловесного понимания. И только что она дала мне разрешение вести переговоры от её лица.
– Вот почему, – сказал я, снова поворачиваясь к сэру Альтерику, – принятие условий короля Томаса произойдёт не здесь, и не в Куравеле, а в Атильторе, священнейшем городе, где Совет светящих также подпишет эти договорённости и признает Помазанную Леди в качестве Воскресшей мученицы. А чтобы удостовериться в понимании советом того почитания, которым пользуется леди Эвадина среди простолюдинов, она отправится туда со всей своей ротой и со всеми, кто пожелает присоединиться по пути.
– Вы собираетесь пойти на Атильтор с армией керлов? – тон сэра Альтерика выдавал нотку ошеломлённого испуга, но я отметил в нём и толику уважения. Этот человек ценил работу тактического разума.
– Мы собираемся поддержать стремление короля к мирному завершению этого печального дела, – ответил я. – Когда Воскресшая мученица под крики тысяч людей войдёт в самый священный город Альбермайна, и её поприветствует сам король, все узнают, как сильно он ей благоволит. И после этого только глупец станет утверждать, что он когда-либо мог пожелать ей зла.
Сэр Альтерик вздохнул и наклонился, чтобы поднять свой меч с покрытой инеем травы.
– Этот человек говорит от твоего лица? – спросил он Эвадину, застёгивая пояс.
– Отец, он пользуется моим доверием, – ответила она, – потому что заслужил его. Ты передал нам королевские условия, и ты слышал мои. Завтра ты уедешь из этого леса и передашь их королю и Совету светящих. Через месяц они найдут меня в Атильторе, со всей моей ротой.
Она кивнула мне, что пора уходить, и уже развернулась, но замерла, когда отец крикнул
– Знаешь, как рыдала бы из-за этого твоя мать?
Эвадина резко остановилась, и я заметил сердитые слёзы в её глазах, когда она поворачивалась к нему. Она ответила хрипло, но достаточно громко, чтобы он услышал:
– Ты заставлял её рыдать куда больше, чем могла бы я. А теперь убирайтесь отсюда, милорд.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Алундия, – с непроницаемым лицом сказал Уилхем. – Вот куда хочет отправить нас король. Я бы все деньги поставил на это, если б они у меня были.
Мы ехали в полусотне шагов перед колонной, высматривая угрозы на дороге и в окрестностях. За три дня до этого рота Ковенанта выбралась из Шейвинских лесов и теперь ехала по Королевскому тракту на восток. Как раз в это время наша численность выросла ещё на пару сотен пылких душ, поскольку новости о марше Помазанной Леди разносились по всем городам и весям. И моя радость от их присутствия была бы сильнее, если бы захватить с собой припасы догадалась не только горстка из них. Большинство также не подумало принести какого-либо оружия. Я часто замечал, что избыток веры идёт рука об руку с недостатком здравого смысла.
– Ты там бывал? – спросил я, дёргая поводья коня, который отвлёкся на куст можжевельника. Для боевого коня – из тех, что мы захватили у роты Короны в замке Амбрис – Ярик был нормальным зверем, но думал в основном животом. Я ещё не научился, как Уилхем, легко управляться с лошадьми, и потому, чтобы удерживать на дороге постоянно голодное существо, приходилось усердно работать поводьями.
– К сожалению, да. – От воспоминаний гримаса Уилхема стала ещё мрачнее. – Местами там красиво, но местами ужасно сухо и пыльно. Хотя к качеству их бренди не придерёшься. Оно там намного привлекательнее людей. Если ты думал, что жители Фьордгельда капризные, то по сравнению с алундийцами они покажутся покладистыми. Есть старая поговорка: если хочешь начать драку, запри алундийца в комнате с зеркалом.
– Так значит, они любят враждовать?
– Любят, хотя не так сильно, как отыскивать предлоги подраться с соседними герцогствами, и Ковенант обычно в сердце любой розни.
Я вспомнил, как Тория рассказывала мне о южной разновидности веры Ковенанта, и об её отличиях от ортодоксальных обрядов, которые мне казались незначительными, но не ей. Мысли о Тории вызвали привычный укол боли, и я с теплотой внутренне содрогнулся, представив, что слетело бы с её грязного языка от всего этого начинания. «Кучка обманутых ебланов марширует, чтобы сдохнуть нахуй на ступенях величайшего святилища Альбермайна. Может, кто-нибудь потом нарисует охуенную картину: Резня Тупиц».
Улыбка, игравшая на моих губах, быстро померкла, как только я понял, что Тория никогда бы не задержалась настолько, чтобы поделиться таким суждением. Даже если бы она не села на корабль в Фаринсале и не отправилась на поиски сокровища, о котором мы так долго мечтали, я знал, что она ни за что не согласилась бы маршировать с нами, особенно если бы оказалось, что конечной точкой назначения является Алундия.
– Значит, очередной бунт? – предположил я. – Мне-то казалось, что даже самые капризные люди к этому времени устали от войны.