Мученик
Шрифт:
– Красно-синий вымпел – это флаг перемирия, – сказала Эвадина Флетчману. Она улыбнулась и пожала ему руку, а тот немедленно от её прикосновения рухнул на одно колено. – Прошу вас, сэр, не надо, – сказала она ему. – Только принцы требуют таких формальностей. Поднимайтесь, и благодарю вас за отличную службу сегодня. Ступайте и отдохните.
– Значит, перемирие, – сказал Уилхем, когда разведчик ушёл, не поднимая головы, несмотря на указание Эвадины. – Со стороны короля Томаса умно из всех рыцарей послать именно его.
– Умно, – согласилась Эвадина после того, как по её челу промелькнула тень недовольства. – Или жестоко.
– Сотня рыцарей – внушительная сила, – сказал Суэйн. –
– Если там только они, – заметил я, внимательно посмотрел на Эвадину и добавил: – Если это приманка, то она отлично сработала.
– Мастер Писарь, вы полагаете, будто я собираюсь слепо отправиться в этот лагерь? – спросила Эвадина, изогнув бровь.
– Я полагаю, что король, или его советники, неспроста отправили единственного рыцаря, которого вы наверняка пощадите. Но, раз они явились без гончих, это хороший знак. И означает, что они действительно хотят поговорить.
– Мы убили в замке Амбрис очень много людей короля, – сказал Уилхем. – Вместе с их рыцарем-командующим, который лишился жизни, приводя в исполнение законы Короны и Ковенанта. Такое сложно простить.
– Лорду-бунтовщику или разбойнику из простолюдинов – возможно, – ответил я, не отводя глаз от Эвадины. – Но не Воскресшей мученице.
Эвадина скрестила руки и опустила голову. Она была одета в простые хлопковые штаны и рубашку, которые носила без доспехов, и накидка из медвежьей шкуры на плечах укрывала её от холода. Лицо казалось по обыкновению бледным, но теперь я хорошо его изучил и видел дополнительные признаки усталости: чуть натянутый рот и розоватый оттенок глаз говорили о бессонной ночи, или, во всяком случае, о беспокойном сне. Поэтому я задумался: может, ей тоже снились кошмары, и если да, то видела ли она стервятников?
Наконец я увидел, как напряглись её губы, что говорило о принятом решении – этот знак я тоже уже выучил и хорошо различал. Её решения могли означать жизнь или смерть для всех нас.
– Выбери сотню солдат, – приказала она Суэйну. – Самых лучших. В полдень выдвигаемся на встречу с моим отцом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Увидев, как наша группа появляется из-за деревьев, сэр Альтерик Курлайн вышел за линию пикетов, окружавшую лагерь. Место было отлично выбрано для обороны. Садом Шрайвера называлось давно брошенное подворье, состоявшее из кучки покосившихся зданий на низком холме в центре небольшой поляны. К преимуществам возвышенности добавлялось несколько частично обваленных каменных стен, которые неплохо могли задержать атакующих. А ещё это место давало определённые гарантии, что не нагрянут нежеланные гости. Разбойники обычно избегали его из-за баек о Тени Шрайвера – задержавшегося злобного духа давно умершего садовника, который много десятилетий назад убил свою семью. Как гласила история, задушив их из-за какой-то неизвестной мании, он повесил тела на ветви своих яблонь, веря, что они прорастут и оживут. Когда они не ожили, он под тяжестью чувства вины испустил дух. И, как неискуплённая душа, которой закрыт проход через Божественные Порталы, теперь приговорён бродить в вечных муках по своему участку. Многие утверждали, что видели его за эти годы, хотя сам я не встречал ни разу. А вот деревья тут остались, но за ними никто не ухаживал, и потому они все скрючились. И если какие-либо тела когда-то и украшали их ветви, сейчас они исчезли.
Сэр Альтерик на этот раз вместо доспехов облачился в тонкую кожаную куртку, а из оружия у него на поясе висел только меч. А ещё он нёс сине-красный вымпел, и остановившись в двадцати шагах от линии пикетов, воткнул древко в землю. Этот мужчина впечатляющих размеров
– Не стоит вам идти одной, – посоветовал Уилхем Эвадине, которая также сняла меч и передала ему. – На мой вкус место он выбрал слишком близкое к ним.
– Я совершенно уверена в приверженности моего отца к чести, – сказала она ему. – Если любой солдат короля выскочит, чтобы схватить меня, он сам его убьёт. Впрочем, я согласна, что будет лучше, если кто-то ещё послушает, что он скажет. – Она подняла руку, когда Уилхем начал расстёгивать свой ремень с мечом: – Не обижайся, Уил, но, сам знаешь, ты не нравился ему с нашей разорванной помолвки, да и ты к нему не особо расположен. Думаю, мне понадобится более объективный свидетель.
Она повернулась ко мне, подняв брови и указала на ожидавшего рыцаря с вымпелом.
– Окажите мне эту честь, мастер Элвин.
Пока мы поднимались по склону, сержант Суэйн выкрикивал приказы нашей сотне сопровождающих – все ветераны роты Ковенанта, сражавшиеся и на Поле Предателей, и в Ольверсале. Он плотно выстроил их на краю леса, готовых выдвинуться ускоренным маршем, если придётся. Сэр Альтерик принял ту же позу, что и его дочь: руки скрещены, вид оценивающий, хотя и куда более суровый. Как и следовало ожидать, он смотрел в основном на Эвадину, но и меня удостоил долгим взглядом, когда мы остановились в полудюжине шагов от вымпела. Прежде я видел его только в доспехах, и сейчас решил, что его лицо – мужская и куда более старая версия лица Эвадины: высокие скулы и бледная кожа. Тёмные волосы длиннее, чем обычно носят рыцари, а борода – гуще. Чернильные локоны с серебряными прядями развевались на ветру, а его глаза, осмотрев моё лицо, вернулись к Эвадине.
– Отец, – сказала она, низко поклонившись. Я тоже поклонился, упав на одно колено, как и ожидалось от керла, приветствующего аристократа. А вот сэр Альтерик не почувствовал желания ответить тем же.
– Отощала, – бросил он Эвадине, когда она выпрямилась, и его голос тоже звучал как грубое эхо её голоса. – Видимо, питалась червями и орехами?
– Поверь, отец, питаюсь я нормально, – ответила Эвадина. Глянув на меня, всё ещё стоявшего на колене, она раздражённо скривилась и дала мне знак подниматься. – Представляю тебе… – начала она, но сэр Альтерик оборвал её:
– Писаря, который дрался с рыцарем-командующим. – Он шарил глазами по моему потрёпанному лицу – итог как разбойничьей жизни, так и недавнего внимания сэра Алтуса Левалля. – Слышал, зрелище было то ещё. Все керлы отсюда и до Куравеля болтают об этом. Разбойник, который едва не одолел рыцаря, и к тому же, прославленного. – На его губах мелькнула слабая улыбка. – Но лишь едва…
Я увидел по выражению его лица, что это испытание – приглашение либо бросить вызов, либо склонить чело и отвести взгляд, как напуганный простолюдин. Я решил не демонстрировать ни того, ни другого.
– Именно так, милорд, – приветливо согласился я. – Я сражался с ним, и он наверняка убил бы меня, если бы ваша дочь не вонзила меч ему в череп. – Здесь надо было остановиться, но я никогда не мог устоять перед шансом уколоть тех, кто выше меня: – Думаю, такая судьба куда милосерднее, чем та, которой он заслуживал.
Сэр Альтерик прищурился, но скорее сдержанно-весело, чем обиженно.
– С этим я уж точно не стану спорить, – проворчал он и снова перевёл взгляд на Эвадину. – Воздержусь от бесполезных формальностей и пустых слов. – Он кивнул на развевающийся вымпел. – Как я понимаю, ты знаешь, что это означает?