Мракобесие
Шрифт:
Рассказывал, что происходит наверху. Севрюгин ничего не мог поделать. Рейтинг шефа уверенно поднимался.
Кстати, забегая вперёд, скажу, что весной 1997 г. Севрюгин проиграл губернаторские выборы. А в июне был арестован ФСБ по обвинению в получении взятки в 100 тысяч долларов. Такие загребущие руки были у «руки Москвы».
Но это случилось лишь полгода спустя. Пока же Севрюгин был ещё на коне и с усердием, достойным лучшего применения, вставлял нам палки в колёса. Никогда не забуду, как на 850-летие города в Тулу приехал генерал Лебедь, бывший депутат. Как секретарь Совбеза, Александр Иванович должен был стоять
– Александр Васильевич, ты чего здесь? Пошли на трибуну.
– Да неудобно, - попытался отказаться шеф.
– Брось. Очень даже удобно.
Когда Севрюгин увидел Коржакова, поднимающегося наверх, он разом переменился в лице. Пулей сбежал с трибуны. Народ воспринял перемену «вождей» восторженно.
– Так его!
– раздались крики.
– Правильно! Гони воров!
Помощь Лебедя трудно переоценить. В тяжёлые для нас минуты он поддержал Александра Васильевича, обратился к избирателям с призывом проголосовать за генерала Коржакова.
Это вызвало самый настоящий приступ ненависти в Кремле. До ушей президента информацию донесли, как всегда исказив с точностью до наоборот. Ельцин взбеленился.
– Как тот, понимашь, так и этот... Два генерала, - злобно заявил он перед телекамерами, а вскоре и вовсе отправил Александра Ивановича в отставку...
– Александр Васильевич, у тебя мешка нет?
– спросил как-то Лебедь у Коржакова, когда мы все находились в одном из предвыборных штабов, в гостинице «Волга».
– Зачем?
– не понял шеф.
– Щас набьём бумагой, я на плечо взвалю, выйду на улицу. А на следующий день все газеты напишут, что Коржаков платит Лебедю за поддержку... Не им одним коробки с долларами таскать...
Бывший командующий, как всегда, зрил в корень. Накал страстей достиг своего апогея. По указке опытных дирижёров многие газеты и большинство телеканалов раздували ненависть к Коржакову. Из нафталина доставали уценённые слухи многолетней давности.
Наши противники не понимали, что чем сильнее они будут поливать шефа, тем большую популярность ему создадут. Логика в провинции одна: если власть человека не любит, значит, человек этот достойный.
Все их попытки очернить Коржакова терпели фиаско. Например, история с уничтожением оперативных материалов СБП.
Савостьянов, став заместителем Чубайса по президентской администрации, написал заявление в прокуратуру, что из СБП исчезли секретные документы и их утечка может нанести серьёзный урон национальной безопасности страны. Нас затаскали по кабинетам, но в итоге были вынуждены признать: ни Коржаков, ни кто либо из его соратников отношения к уничтожению материалов не имеют. Военная прокуратура вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Савостьянов не успокоился. Под его давлением дело было всё же возбуждено, но вскоре прекращено. Тогда генпрокуратура, опять под диктовку Савостьянова, отменила решение прокуратуры военной. В очередной раз дело приняли к производству. Продолжается оно до сих пор.
А суета вокруг коробок из-под «ксерокса»? В Кремле отлично отдавали себе отчёт: если дело будет расследоваться нормально, объективно, неизбежен финал. Коржаков окажется невинно пострадавшим - придётся признать, что доллары были, что их украли и т. д. Это
Пришлось идти ва-банк. Ельцину напели, что надо-де прекратить свистопляску, не играть на руку Коржакову. Президент вызвал генерального прокурора Скуратова и перед телекамерами публично отчитал:
– Почему не раскрыто убийство Листьева? Не умеете работать - назначим другого генерального!
Показательную порку продемонстрировали по всем телеканалам. А вот того, что произошло, когда операторов попросили из кабинета выйти, никто не знает.
Ельцин сказал Скуратову примерно так: хватит рыть под мои выборы. Были доллары - не были, дело прошлое. Забудьте.
Вскоре уголовное дело было прекращено...
Наши недруги старались изо всех сил. Но это не давало желаемого эффекта. Популярность Коржакова росла с каждым днём. Тогда они решились на совершенно беспрецедентную операцию.
Одним из соперников шефа был Эдуард Пащенко, депутат Госдумы прежнего созыва и глава местных демократов. Московские СМИ принялись раскручивать Пащенко со страшной силой. Он, в частности, заявил, что Коржаков подкупает избирателей, дарит ветеранам новогодние подарки. О «безобразном» поведении «охранника» газеты и телеканалы рассказывали целую неделю.
Правда, потом выяснилось, что подарки раздавал не Коржаков, а региональное отделение «афганцев», его поддерживающих. И никакого сговора тут нет - «афганцы» действовали по собственной инициативе.
Сначала мы воспринимали искусственную раскрутку Пащенко как само собой разумеющееся. Нормально - основному конкуренту поднимают рейтинг. Но спустя некоторое время выяснилось, что комбинация была более хитрой и многоходовой.
Из кругов, близких к бывшему «предвыборному штабу президента», просочилась информация, что одной из столичных преступных группировок сделали заказ на убийство Пащенко. План поистине иезуитский. Машина Пащенко должна быть взорвана.
Раскрученный к тому моменту кандидат погиб бы. А все обвинения в совершении преступления посыпались бы на Коржакова. Кому, как не ему, была выгодна гибель конкурента, человека в Туле уважаемого?
На наше счастье, сработал авторитет Службы. Скорее всего, потенциальные исполнители решили, что с Коржаковым связываться - себе дороже.
Тем не менее поручиться за дальнейшую безопасность Пащенко мы не могли. Отморозков вокруг хватает. Что не сделает один - сделает другой. Мы приставили к Пащенко негласную охрану из бывших сотрудников СБП. Кандидат и не догадывался, что за ним везде и всюду неотступно следуют крепкие парни из президентской охраны. Вот она - ирония судьбы.
На какие только ухищрения не шли наши «друзья». По заданию ФСО ФСБ прослушивала телефоны Коржакова. На «кнопку» были поставлены его дачный номер, телефоны в штабе, в гостинице «Волга». Да и мои тоже. (Был даже такой показательный случай. Из дому я договорился о встрече с одним журналистом, которая должна была состояться в ирландском баре «Шамрок» на Новоарбатском проспекте. Ровно через 5 минут после разговора в кабинете главного редактора этого издания раздался звонок: «Скажи, а зачем твой N пошёл на встречу со Стрелецким в «Шамрок»? Ни к чему это...») Перечислять сейчас все подобные примеры и казусы не хочу - придётся писать ещё одну книгу.