Мракобесие

Стрелецкий В. А.

Пресс-конференция будущего первого вице не вызвала восторга и у его соратников. Они понимали, как «любят» Чубайса в народе.

Свидетельство тому - диалог первого помощника президента Илюшина и ельцинского советника Красавченко, состоявшийся в «Президент-Отеле» 22 июня. (О том, как и почему эта запись оказалась у нас, - чуть ниже.)

КРАСАВЧЕНКО: По поводу телевидения. Мне уже звонили несколько людей с мест: очень активное выступление Анатолия Борисовича...

ИЛЮШИН (перебивает): Не будет больше выступлений.

КРАСАВЧЕНКО: Потому

что он и Гайдар при всём нашем с вами к ним уважении...

ИЛЮШИН: Больше не будет.

КРАСАВЧЕНКО: Те, которые у Лебедя... Даже Явлинский: «Что делать?!! Что же такое?!! Опять эти?!!»

ИЛЮШИН: Всё нормально. Он в телевизоре больше не появится.

Шанс достойно ответить Чубайсу появился у нас очень скоро. Из источника в его ближайшем окружении я узнал, что 22 июня он должен приехать к первому помощнику президента В. Илюшину в «Президент-Отель», чтобы обсудить ситуацию. Как ни странно, Илюшин абсолютно ничего не знал. Все эти дни он гулял на каком-то торжестве и отстал от жизни.

Негласный помощник согласился нам помочь. Мы договорились, что он установит в кабинете Илюшина магнитофон, а потом незаметно заберёт технику обратно.

Результат превзошёл все ожидания. Утром 22 июня в «Президент-Отель» прибыли Чубайс и первый заместитель Гусинского С. Зверев. Здесь же находился и советник президента Красавченко. Активисты говорили меж собой предельно откровенно.

Бояться им было нечего. Их слова отличались от всего того, что талдычил на пресс-конференции Чубайс, как небо и земля.

Привожу стенограмму этого разговора, опустив несущественные подробности.

ЧУБАЙС: Я же говорю, что тут язык совершенно однозначный. Только в лоб ему (Коржакову? Барсукову?) сказать, что либо заткнётесь, ребята, либо посадим. Всё. У нас материалов столько с документами, что хватит лет на 15 каждому. Про всё воровство, про всю кровь, которая за ними стоит. В полном объёме. И лежит в достаточно надёжных местах. И во многих местах это лежит. Если с любым из нас что-то происходит, мгновенно эти материалы публикуются. Схему я лично проработал до мельчайших деталей, сделал два месяца назад, потому что я знал, с кем имею дело. А сейчас картина такая: либо они затыкаются, либо посажу, совершенно однозначно. Можете от меня лично им передать в качестве привета.

ИЛЮШИН: Я к этой роли не подхожу, потому что я этого делать не буду. А Березовский сможет это сделать? Он же с ними там вроде в контакте, дружит?

ЗВЕРЕВ: Да нет. Березовского сажать вообще не должны. Он там хорошо (неразборчиво).

ИЛЮШИН: Я так понимаю, что если меня выгонят с работы, то завтра я буду за кремлёвской стеной и не войду никуда. А у них-то какие силы, если они освобождены от занимаемой должности? С помощью чего они реализуют? Лично сами занимаются, что ли? Или у них всё это оружие функционирует под их руководством?

ЧУБАЙС: Во-первых, конечно, продолжает функционировать без их руководства. Во-вторых, Александр Васильевич (Коржаков). Есть слух, что в июле он возвращается на место. Тот

же Крапивин, скажем (начальник Федеральной службы охраны)...

ИЛЮШИН: По указанию Черномырдина?

ЧУБАЙС: Вряд ли. По показанию...

ИЛЮШИН: Но что там было, да... Что делать, с шефом (с Ельциным) разговаривать надо.

ЗВЕРЕВ: Это нужно нанести последний удар.

ЧУБАЙС: Всё прекрасно понимал Аркадий Евстафьев! Прекрасно понимал, чем он рискует! Абсолютно и ясно. Даже вопросов не ставил. Абсолютно надёжный парень, (неразборчиво) вчера коробку с миллионом долларов...

ИЛЮШИН: Лисовский?

ЧУБАЙС: Аркадий. Про Лисовского (неразборчиво) в этой схеме. Как раз Лисовскому лучше дистанцироваться. Евстафьев вёл... Было сказано: давай вперёд, если мы (неразборчиво) считаем человеком. Ясно, что он обязан голову положить, но чтобы всё это...

ИЛЮШИН: Я шефу сказал, когда вчера с ним разговаривал. Я говорю: «Борис Николаевич, вот сейчас, если захотеть, около «Президент-Отеля» можно поймать как минимум 15-20 человек, которые выносят спортивные сумки из нашего здания с деньгами». Он сидел с каменным лицом. Я говорю: «Потому что если мы будем перечислять деньги по неизвестным каналам, то выборы мы не сможем организовать. Поэтому у нас нет срывов сейчас пока, но организовать (неразборчиво) элементарно».
– «Понимаю», - сказал президент.

ЧУБАЙС: Люди за президента, мы голову подставим. В прямом смысле слова.

ИЛЮШИН: Я предлагаю так. Вы, Анатолий Борисович, с ним разговаривайте, имея в виду свои некоторые детали. Я с шефом переговорю в понедельник тоже. Уже с точки зрения общей... Я ему, во-первых, доложу, что я повстречался. Я ведь у него разрешения спросил встретиться с силовиками. Я ему скажу, что встречи состоялись, и скажу, что нужно, по нашему мнению, указание Скуратова (генпрокурор РФ), что этих ребят не отдавать. И защитить, естественно, контролировать действия, чтобы они не провалили всё.

ЧУБАЙС: Во сколько у него будете?

ИЛЮШИН: Я обычно в 9 часов разговариваю с ним.

ЧУБАЙС: Мне лучше доложить после.

ИЛЮШИН: Во вторник.

ЧУБАЙС: Если будет во время вашей встречи, я бы записался позже.

ИЛЮШИН: У меня разговор с ним в 9 часов. Или по телефону, или я приезжаю...

ЧУБАЙС: Я буду (неразборчиво) звонить в это же самое время. Физическая позиция в том, чтобы изъять у Скуратова (неразборчиво) под президентский контроль.

ИЛЮШИН: У меня 23-го вообще стоял пустой день...

ЗВЕРЕВ: Корабельщиков (помощник президента) сказал, что...

ИЛЮШИН (перебивая): Отдыхать будет, да?

ЗВЕРЕВ: Да.

ЧУБАЙС: Он на работе будет? Вы же на работу к нему собираетесь ехать?

ИЛЮШИН: Если его на работе не будет, я попытаюсь к нему на дачу съездить. Ну вам-то на даче с ним ещё легче встретиться будет?

ЧУБАЙС: Нет... Он меня шуганул последний раз. Тогда с этими чеченскими делами.

ИЛЮШИН: Ну ладно. Я с ним переговорю в понедельник либо по телефону, либо приеду.